Потапов еле сдержал ехидную улыбку.

— Я подтвержу, что мы с Нурмухамедом о поставках овощей договаривались. У него офис за городом.

— Можешь когда хочешь, милейший!

— Ускакал, как козлик! — проводил смурным взглядом фаворита хозяйки салона Нахтигаль. Он с утра накачивался скрепной водкой с огурчиками и анчоусами.

— Вольному воля! Зато при деле.

— И денежках.

— Просто кто-то крепко стоит на ногах. Люди во все времена хотят общаться, пить и есть.

— Вот-вот, — передачу Нахтигаля недавно закрыли, бывшие меценаты и кураторы морозились. Перспективы были неясными. Даже в эмиграцию уезжать смысла никакого нет. После первой волны идиотов, в Европе смотрели на либералов из Росии с большим подозрением и презрением. Деньги, затраченные на них, те точно не отбивали.

— А ты не хочешь с соотечественниками замутить что-нибудь эдакое.

Бывшая звезда центрального телевидения пьяно икнул.

— Ты плохо их знаешь. Вот с кем я точно никаких дел вести не собираюсь.

— Ну, смотри, а то есть наводка.

Осознав, что с пьяным Иммануилом каши не сваришь, Петухов двинул к Арбатевич. Благо, что та сейчас как раз освободилась.

— Гляжу, твой милый куда-то погнал?

— На блядки.

— Ого! — продюсер рекламной студии чуть не уронил бокал с Бургундским. — И ты так просто об этом говоришь?

Мария пожала плечами:

— У нас свободные отношения.

— То есть, — скабрёзно ощерился Петухов, — и я имею возможность подкатить к нашей уважаемой хозяйке яйцеты?

Арбатевич так холодно на него взглянула, что могла бы остановить эрекцию альфа-самца.

— Даже не пытайся.

— Хорошо. Тогда поговорим о деле.

Зеленая площадь

— Каковы молодцы!

Прапорщик из управы толкнул напарника вбок. Полицейские с неприкрытым восхищением со стороны разглядывали, как одни пыльные после дальней дороги фуры привезли к посольствам дурно пахнущие черные мешки, а минут через пять с противоположной стороны подкатили другие. Новенькие и блестящие, с надписями известной транспортной компании. Их них споро выскочили дюжие молодцы в спецовках похоронной фирмы и начали забрасывать мешки с трупами в холодильные установки. Рядом с ними суетились посольские работники.

Молодой пухлощекий постовой озадаченно спросил:

— Это зачем так? Нельзя сразу к границе увозить?

— Да нет, — опытный напарник как будто радовался чужому гешефту, как своему. — Привозят будто бы чернорусские похоронщики. В виде акта протеста. Ты гляди, вон их дрон все снимает. Мешки с именами и адресами погибших. Считай, что это уже выложено на их медийных площадках. Близкие покойных могут отыскать, где и как погибли их солдатики. И претензий к нашим как бы нет. Не закопали в канаве. А те бойцы представляют, — прапорщик кивнул в сторону парней в синих робах, — сертифицированного перевозчика, что доставит холодильники уже до границы. Там их уже перецепят. И за все это придется заплатить посольским втройне.