— Сень, да оставь ты его от греха подальше! Обычный столичный петушара, — подошедший к «казачку» усатый республиканец развернул подвыпившего товарища и буркнул сквозь зубы набычившемуся чернявому. — Да много вас таких смелых. Только отчего-то всегда в тылу ошиваетесь.

Перепалку между гостями остановил подоспевший к столикам бармен, статью походивший на Кинг-Конга.

— Панове, брек! Буянить за стенами моего заведения!

— Бес, без проблем!

Молодец с недовольной миной на лице уселся обратно за столик и потянулся за бутылкой. Бородач ехидно заметил:

— А ведь этот республиканец прав. На передке столичных знаменитостей не увидишь.

— И кто меня туда пустит? Палыч, ты же в курсе, что в штабе все запросы обратно заворачивают.

Мужчина в жилете ехидно крякнул, а бородач продолжил:

— Митяй, ты, ей-богу, как маленький. Такие дела иным методом шифруются. Я бы на твоем месте вот тем парням выставил сейчас по бутылке и навел мосты. Это тебе не мирный Петроград, родной.

Чернявый в ответ обиженно набычился:

— У нас современные методы работы.

— То-то и вижу. В вашей корпорации или задницу сенатским лижут, или врут напропалую.

— Я бы попросил…

Спор коллег прервал многоопытный Палыч:

— Усе, братцы, кина не будет. Полицаи нагрянули.

В каварню и в самом деле входили два рослых патрульных. Других тут не держали, ибо в прифронтовом городе происшествия — дело ежедневное. Навстречу полицейским немедля выкатился мускулистый бармен, уставившись на служивых далеко не добрым взглядом. Было заметно, что он ни разу не рад таким посетителям.

— Мы никого не вызывали, в чем проблемы, прапор?

— Это мы вызывали, — откликнулся армейский капитан в штатном чистеньком камуфляже. — Вот тех двоих надо проверить. Бухают, людей провоцируют. Вдруг это дезертиры?

Здоровяк недобро зыркнул в сторону сидевшей в углу группы «миротворцев». Часть военных спрятала глаза, или сделали вид, что рассматривают тарелки. Им было стыдно за своего командира.

— С каких это пор полицаи занимаются бойцами Республики?

— Толян, не пыли, нам на днях дали полномочия, — старший патрульный прошел мимо бармена, шепнув ему мимоходом. — Да не ссы, обойдется. В первый раз, что ли?

Анатолий примирительно поднял руки и ушел к стойке, за которой темнел вырезанный из дерева символ Черноруссии — Черный зубр.

Когда двух республиканцев увели с собой патрульные, Палыч закончил смотреть на планшете прерванный на телевидении сюжет:

— Забавненько. А ведь это начало чего-то…

— Ты о чем, бродяга? — журналист в жилетке сосредоточенно соскребал подливу с тарелки кусочком хлеба.