Как иронично! Ведь сам же подобным образом совсем недавно людей травил, вот и ответочка прилетела.

Само собой, размышлял я об этом уже значительно позже, понемногу приходя в себя. Этому поспособствовали несколько уколов, от которых обе руки горели огнём, а также ушат ледяной воды, пролитый на меня сверху. Что-то я подобных банных процедур не заказывал…

— Всё, пульс пошёл, — констатировал кто-то над моим ухом.

— Очнулся?

— Почти.

Следом по щекам прилетела парочка таких крепких пощёчин, что моя многострадальная голова едва не оторвалась от тела. Во рту, где и так было порядком загажено, тут же стало солоно от крови.

Я распахнул слезящиеся глаза и попытался остановить плывущий взгляд на трёх тёмных фигурах. Вокруг всё колыхалось и ускользало, будто меня только что выволокли из-под барной стойки. А проклятая изжога только усилилась, будто в желудок залили расплавленный свинец.

— Во! Теперь точно очухался.

Ближайшая фигура удовлетворённо хмыкнула и отдалилась. Зрение понемногу набирало остроту, а вот проклятое качание никуда не делось. Стоило хоть на миллиметр двинуть зрачком, как вся картинка немедленно покрывалась волнообразной рябью, будто изображение на старом советском телевизоре.

И чем же меня таким убористым накачали?

— С возвращением, Клим, — раскатистым баритоном поприветствовала меня другая фигура. — Думали уже всё, не получится у нас пообщаться…

— Могли бы просто мне написать, — ответил я, сплюнув загустевшую от крови слюну. — Созвонились бы, как деловые люди.

— Вопросы у нас очень щекотливые, — развёл руками мой собеседник. — Такие лучше с глазу на глаз обсуждать.

Я наконец смог сфокусироваться и опознать в нём господина Рабаданова, Рустама Заятдиновича. Резкость всё ещё сбоила, но ошибки быть не могло. Мужчина вальяжно сидел в кожаном кресле, по комфорту идущем намного впереди моего жёсткого сиденья. Да и никакие ремни по рукам и ногам его не сдерживали, в отличие от меня. Помимо фиксаторов на кончиках моих пальцах обнаружились какие-то мелкие датчики в виде прищепок, а ещё несколько присосались к груди и шее. Дышать они не мешали, поэтому я перестал их разглядывать и снова перевёл мутный взгляд на людские фигуры.

Даже будучи в бегах, Рабаданов не стал изменять привычному стилю, и щеголял белоснежной сорочкой и классическими чёрными брюками. А вот его партнёр — Игорь Викторович Гуцал, занимавший соседнее кресло, предпочёл одежду попроще — модный спортивный костюм в крупную шотландскую клетку. Бегающие глазки выдавали волнение второго учредителя концерна, а вот Рустам Заятдинович был спокоен, как удав.