— Это он помог тебе убить наших сотрудников?

— Лучшего Друга и его супругу? — уточнил я. — Или ещё кого? Просто их так много полегло…

— Да, их, — сверкнув тёмными глазами, ответил Рабаданов. — Они раскрыли ему свои личные данные?

— Нет, Талтер про них толком ничего не знал. Это всё Пастырь.

— Вот мы и добрались до самого интересного! — предвкушающе потёр ладони Гуцал.

— Погоди, — осадил его партнёр. — Клим, каким образом ты выходишь на контакт с Талтером?

— Уже никак. Мы подозревали, что всё так обернётся, поэтому решили разбежаться. Игорь и без меня прекрасно справляется.

Повисла короткая пауза, после чего внезапно подала голос девушка за моей спиной:

— Он не врёт.

— Жаль, — расстроенно вздохнул Рабаданов. — Тогда продолжим. Расскажи про Пастыря. Когда он тебя завербовал?

— Первое письмо от него пришло после взрыва крематория, — припомнил я. — Но он точно присматривал за мной задолго до этого. Вполне может быть, что с самого момента разморозки.

Учредители снова дождались подтверждения моих слов от девицы, после чего продолжили допрос:

— До этого ты работал на «Си-Эс-Джи»?

— «Крокусы»? Можно и так сказать, работал. Но меня разжаловали после срыва операции, а потом и мой куратор погиб.

— Кто именно?

— Мишель Дюбуа. В неё с коллегами врезался грузовик.

— Похоже на работу Пастыря, — пришёл к очевидным выводам Рабаданов. — С кем ты ещё контактировал из той конторы?

— Только с рядовыми чистильщиками. Имён не знаю, только позывные.

— Что случилось с захваченным образцом излучателя?

— Насколько я знаю, все материалы у «Крокусов» забрал Интерпол, а с работников взяли подписку о неразглашении.

— Что им удалось узнать о «Призраках»?

— Понятия не имею, — пожал я плечами. — Со мной информацией не делились. Но думаю, там догадывались, что за убийствами стоит кто-то из конкурентов.

— Ясно. Кого ещё задействовал Пастырь, кроме тебя?

— Из живых знаю только Талтера. Остальные исполнители уже мертвы, как и те, кто слишком много знал.

— Повезло нам тебя перехватить, — порадовался Гуцал. — Ведь ты тоже стал отработанным материалом.

— Пока ничего интересного мы не услышали, — поморщился его старший коллега.

Неожиданно свет в помещении на долю мгновения мигнул, но затем всё вернулось в норму. Верзилы удивлённо переглянулись, и по велению руки Рабаданова один из них покинул комнату, прикрыв за собой толстую дверь. Видать, пошёл разбираться, что там за перебои в электросети.

— Могу рассказать кое-что любопытное о Пастыре, — предложил я, постепенно догадываясь, что сейчас случится.

— Мы в курсе, что он — программа, — отмахнулся Гуцал.