Глава 1 В которой герой просыпается
«Чтобы сберечь нервы просто нужно быть покладистой и класть на всё, что тебя не устраивает»
Из письма одной очаровательной леди своей подруге.
Ивану снилось лето. Такое вот, летнее лето с желтыми одуванчиками, зеленым лугом и синим небом, по которому плыли одинаковые кучерявые облачка. Причём ровным таким строем.
И сама картинка была яркою, но какою-то чрезмерною, что ли.
И грубоватой.
— Вань, а Вань… — донеслось откуда-то из-за горизонта, заставив Ивана к этому горизонту повернуться. Он и руки раскрыл, готовый заключить в объятья Марусю, которая бежала навстречу.
Причём снова как-то…
Как в кино?
В очень странном кино.
Она отталкивала, взлетала по-над лугом и одуванчиками, слегка нарушая ровное движение облаков, и потом, повиснув в воздухе на мгновенье-другое, опускалась. И взмывала широкая юбка сарафана, а за рукавами тянулись тонкие светящиеся полосы.
И Иван, всецело осознав, что сон у него ныне романтической направленности, ощутил острую потребность двинуться навстречу. Вот так же, огромными скачками, с зависанием в воздухе. А то вдруг сон обоюдный? И получится, что Маруся бегает, а он стоит столпом, не проявляя инициативы.
— Маруся… — воскликнул он, надеясь, что звучит это нежно, но хриплый голос шуганул облачка. — Маруся, я тут… Маруся…
И оттолкнулся от земли, чтобы взмыть по-над лугом. Заодно отметил, что луг этот идеальной круглой формы, будто циркулем очерченный. В природе так не бывает.
А во снах — пожалуйста.
Бежать было тяжело, что тоже нормально для снов, но если оттолкнуться…
— А чего он дёргается? — донеслось с небес.
— Может, кошмар какой снится? — задумчиво ответил второй голос. — Будить надо. Тряси!
— Я трясу!
— Чего он напился-то?
— Понятия не имею, но не он один… Сабуров вон второе ведро выхлебывает и матерится…
Нет, ну вот пристали.
Спит Иван.
И ему снится… хорошее же снится. Вот сейчас он добежит, поймает Марусю, закружит и предложит выйти за него замуж. По-настоящему.
— Может, воды…
— А если нет?
— Тогда так волочь, пока парни до него не добрались… слушай, он всегда, когда выпьет, такой буйный?
Ложь! Иван вовсе не буйный. И пить не хотел.
Просто так получилось.
— Маруся! — воскликнул он и поймал Марусю на руки. Крутанул, удивляясь тому, что воздух сна сделался ещё плотнее. — Выходи за меня…
Маруся посмотрела так, то ли с любовью, то ли с укором, и собралась ответить. Согласием. В конце концов, это Иванов сон, потом выдохнула:
— Му…
И дыхание её было каким-то странноватым. Вот… травою от неё пахло. И ещё чем-то, совершенно нехарактерным. Нет, со снами такое бывает.