— Ти-и-и-и-и-ихо, — прошептал я себе под нос. — Как на рыбалке. Без рывкоо-о-о-ов.

Трясина неохотно отпускала добычу. Жижа чавкала и булькала, но постепенно я чувствовал, как нога освобождается. Сначала по колено, потом по щиколотку…

И вот я уже висел над ямой, держась за лиану. Ноги болтались в воздухе.

В этот момент до меня донёсся разъярённый крик сокола.

Увидел, как хищная птица настигает иллюзию Красавчика на краю поляны. Серые когти с силой ударили по мнимой добыче — и прошли сквозь неё, словно сквозь туман.

Иллюзия растаяла золотистыми искрами.

Сокол завис в воздухе, хлопая крыльями от ярости и недоумения. Его голова резко повернулась ко мне — синие глаза пылали холодным огнём. Он понял, что его обманули.

И я болтался на лиане, как мешок с дерьмом.

— Твою мать, — выдохнул, чувствуя, как адреналин ударяет в кровь.

Хищная птица развернулась и ринулась в мою сторону. Размах крыльев казался огромным, когти были нацелены прямо мне в лицо.

Я висел беспомощно, не имея возможности ни уклониться, ни защититься. Раскачаться на лиане? Не успею. Отпустить верёвку, так меня просто утянет!

— Афина!

— РААААААААААААААААААААУ!

Успела!

С громовым рыком она прыгнула с ветки дерева, что росло над поляной. Жёлтые глаза горели яростью, когти выпущены на полную длину.

Сокол заметил угрозу в последний момент. Он попытался свернуть, но было поздно — Афина врезалась в него всем телом. Воздух наполнился воплем птицы, треском перьев и рычанием разъярённой кошки.

Сцепившись в смертельном клубке, они рухнули вниз.

Нет-нет-нет-нет-нет!!!

Только не в трясину!

Одно дело — вытаскивать себя. Совсем другое — спасать Афину из болотной жижи под атаками израненного, но ещё живого сокола.

Фух!

Траектория их падения прошла мимо. Они грохнулись на твёрдую землю у края поляны в облаке пыли и листьев.

Афина оказалась проворнее. Она перевернулась в воздухе, приземлилась на лапы, а сокол ударился о землю спиной. Хищная птица попыталась подняться, растопырив крылья и щёлкая клювом.

Я аккуратно раскачался на лиане и спрыгнул на край поляны, подальше от замаскированной ловушки.

В последний момент сокол извернулся, его мощные когти полоснули по морде. Три глубокие борозды прорезали шерсть от левого уха до носа, кровь тут же выступила алыми каплями на полосатой шерсти. Кошка взвыла от боли — звук, от которого меня проняло. Словно кто-то полоснул раскалённым ножом по моей собственной коже.

Она отшатнулась, мотая головой и пытаясь стряхнуть кровь, застилавшую глаз. А хищная птица, воспользовавшись моментом, взмыла в воздух с торжествующим криком, её крылья взмахнули.