Ценный совет. Значит, опасная зона — не сплошное логово монстров, а место, где осторожность — закон выживания. Что ж, это по мне.

— Это как так-то? — не унимался я. — Звероловы королевству нужны как воздух. Почему ты отшельник? Разве тебя не разыскивают? Не пытаются завербовать? Чтобы ты поставлял питомцев?

Григор гулко рассмеялся, смех эхом прокатился по поляне.

— Пусть попробуют забраться так глубоко, чтобы меня к трону притащить! Не дойдут. А дойдут — не выйдут. А выйдут — так не все. А если не все, то точно без меня, — сказал он. — Нет, парень, в мире всё устроено не так. Бароны любят покладистых исполнителей, а не тех, кто им перечить может. Отшельник я — отшельником и останусь. Меня всё устраивает.

Чёрт, этот мужик был мне по духу. Словно жизненные принципы совпадали.

Посмотрел на свои татуировки. Это какой же путь предстоит пройти, если Григор в своём возрасте укрощает питомцев сорок шестого уровня! И вообще, каких уровней они могут достичь?

Великан хмыкнул, неверно истолковав мои мысли.

— О силе думаешь? Сила сама придёт. Расти и развивайся. Каждый пойманный зверь, каждая победа, каждый урок добавляют мощи. Главное — не сиди сложа руки. Твой батя это знал, вот из леса и не вылазил.

Медведь вдруг плавно встал, без усилий, но земля под его лапами просела. Григор положил ладонь на массивную голову питомца.

Он замер на мгновение, словно припоминая что-то важное, затем перевёл взгляд на избу. В его глазах мелькнула живая искорка любопытства.

— А знаешь… — протянул он задумчиво, почёсывая бороду. — Раз уж я здесь оказался, глянуть что ли, как ты тут обустроился. Давно не видел своё хозяйство.

Слова прозвучали не как просьба, а скорее, как заявление о намерениях. Медведь рядом с ним не шелохнулся, демонстрируя полное равнодушие к человеческим делам.

— Конечно, — ответил я с усмешкой, хотя выбора особо не было. — Думаю, не разочаруешься.

— Посмотрим, — коротко бросил Григор и направился к избе.

Я пошёл следом. Красавчик на плече напрягся, а кошка тенью скользнула за нами.

Григор толкнул дверь и вошёл внутрь, пригнув голову. Его взгляд по-хозяйски скользил по комнатам.

— Хм, — пробормотал он, проводя пальцем по столешнице. — Убрано. Печь работает. Неплохо.

Он прошёл к дальней стене, где гирляндами висели собранные травы, и принюхался.

— Морозная мята, светопряд… — перечислил он, оценивающе разглядывая мои запасы. — Знаешь, что собираешь. И обработано правильно — не пересушено, не отсырело.

В его голосе зазвучала нотка одобрения, что грело душу — приятно, когда твой труд ценят по достоинству.