Слегка успокаивало то, что имелся корень ледяного дыхания — целых семь штук, и помечался он как реагент холода. Это был запасной план, жаль Красавчик не нашёл больше. Однако время оставалось.

Золотой — слишком внушительная сумма. А вот одна рысь решит все проблемы. Один удачный заход — и долг погашен.

Поэтому я и не стал тратить время на поиски редких реагентов — это лотерея. Время — мой самый дорогой ресурс сейчас. И потратить его можно было только на то, что действительно может принести результат.

Кошка поднялась и подошла ко мне. Положила тяжёлую голову на колено и тихо мурлыкнула. В этом звуке было столько преданности, что что-то сжалось в груди.

— Не в тебе дело, девочка, — пробормотал я, проводя рукой по её шерсти. — Ты делаешь всё правильно. Это я… что-то не так понимаю.

Красавчик спрыгнул с моего плеча и устроился рядом с Афиной, тихо попискивая.

Я продолжал гладить обоих питомцев, пытаясь успокоиться и мыслить трезво. Раздражение — плохой советчик для охотника. Нужно анализировать, искать закономерности, находить слабые места противника.

Но что анализировать, если ничего не понятно?

Рысь не может предсказывать будущее — это абсурд. Магия магией, но есть же пределы возможного! Или нет? А может супер-чутьё? То, что я предполагал ранее? За мгновение до опасности?

Или какой-то магический эффект, когда её свобода подвергается угрозе? Возможно… Значит, она как-то читает мои намерения, мои действия, верно? Но как?

Я закрыл глаза и заставил себя прокрутить в памяти все попытки поимки.

Первая засада в ущелье. Я расставил питомцев, приготовился к броску сети. Рысь вошла в ловушку, но вдруг резко остановилась и посмотрела прямо на меня. Словно почувствовала опасность. Потом взмыла по отвесной стене, используя воздушные потоки.

Вторая засада у наблюдательного камня. Афина была в полной невидимости, затаилась в расщелине сверху. Рысь уселась на валуне, а потом… В последний момент отпрыгнула, за секунду до того, как Афина должна была прыгнуть.

Третья — погоня. Здесь она уворачивалась от каждой атаки моей кошки, словно видела её сквозь невидимость. Даже когда ветер дул в другую сторону, даже когда по всем законам природы она не могла знать, откуда прилетит удар.

Во всех случаях рысь реагировала не на меня, а на Афину. Она всегда знала, где располагается главная угроза.

Мой взгляд медленно сместился на лежащую рядом хищницу. Она уже дремала, её бока мерно поднимались и опускались. На шее, под густой полосатой шерстью, едва виднелась красная спиральная метка приручения.

Стоп!

Я замер, уставившись в огонь. Вдруг что-то кольнуло в памяти — острое, как заноза. Несколько раз во время последней погони мне казалось, что рысь мелькает в разных местах одновременно. Сначала справа от большого валуна, потом слева от искривлённой сосны, потом снова справа. Движения были слишком быстрыми даже для магического зверя её уровня.