Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Если они считают, что именно мы им мешаем, то запросто могут избавиться от нас прямо здесь. Григорий лежал без сознания, а я был без оружия.
— Слушайте, — начал я, стараясь говорить, как можно спокойнее. — Я вам не враг. Если хотите — я вас не видел. Иду дальше, а вы — делайте что хотите.
— Очень смешно, — Николай покачал головой. — Ты думаешь, мы поверим, что ты нас не сдашь?
— А зачем мне вас сдавать? — пожал плечами я. — Мне от этого что, премию выдадут?
Лиля задумалась, но лезвие не убрала, проговорив сварливо:
— Нашел дураков! Если мы тебя отпустим, ты сразу побежишь за подмогой, — сказала она.
— А если вы меня прирежете, то через полчаса сюда придет очередной патруль, обнаружит трупы, и на вас объявят настоящую охоту, — парировал я. — Вам это надо, если вас уже списали, как вы говорите?
Николай стиснул зубы, но, кажется, начал сомневаться.
— Ладно, — резко сказал он. — Но, если ты нас продашь — мы тебя найдем. И тогда…
Он не договорил, но смысл был ясен.
— Договорились, — кивнул я.
Лиля наконец убрала заточку, но не спускала с меня глаз. Николай бросил взгляд на лежащего Григория.
— Он живой? — спросила Лиля.
— Да, я просто оглушил. Повезло ему, что башку не раздробил, — проворчал Коля.
Лиля и Николай быстро обыскали Григория, забрали его патроны, винтовку и штык к ней, я боялся, что они все-таки избавятся от нас. Но, они просто пошарили по карманам, а затем ушли в сторону реки, растворившись на лесной дороге в вечерних тенях наступающих сумерек. Я опустился на колени рядом с напарником, проверяя его состояние. Пульс был ровный, на виске уже наливалась большая шишка, но кровь не текла. Неожиданно Григорий застонал. «Повезло, что жив остался, — подумал я. — Еще бы чуть сильнее ударил этот здоровяк Коля, — и мог бы не очнуться». И я вздохнул:
— Эх, Гриша, не повезло же нам с тобой сегодня с дежурством…
А вдалеке уже слышались голоса и шаги — на выстрел, наконец, кто-то шел. Должно быть, солдаты из лагеря, обеспокоенные выстрелом, выслали дозор. И точно. Через несколько минут из-за деревьев показались трое военных с винтовками наперевес.
— Стой! Кто такие? Кто стрелял? — крикнул старший, узкоглазый сержант с монгольскими чертами лица.
— Мы дружинники! — поднял я руки, чтобы не спровоцировать выстрел. — Мой напарник ранен, нужна помощь!
Увидев наши красные повязки, солдаты подбежали, осмотрели Григория.
— Что случилось? — спросил старший дозора, пока двое других поднимали моего напарника.
— Напали двое. Беглецы с лесоповала, — ответил я. — Один ударил его ногой и отобрал винтовку, потом оглушил прикладом. А другой напал на меня и нож мне к горлу приставил.