Тут я оконфузился, потому что так сильно заурчало в животе, что и Вайсман, и Штерн, который молчал, пока я разговаривал с главным ученым, услышали. И Штерн сказал профессору:
— Простите, Михаил Маркович, но Алексей еще даже не пообедал. И я опасаюсь, что скоро столовую закроют.
Вайсман кивнул:
— Конечно-конечно, надо накормить молодого человека. Пойдите с ним и скажите там, чтобы не забыли поставить на довольствие.
Столовая находилась в противоположном конце деревянной крепости. И внутри длинной деревянной избы, где раньше, как сказал Штерн, размещалась дружина местного феодала, которого расстреляли люди из НКВД, было теперь многолюдно и пахло свежими щами. Я заметил, что тут были совершенно разные люди. Какие-то мужики в пиджаках, наверное, партизаны, а, может, просто беженцы. Женщины в платках и без них. Военные в гимнастерках. А еще встречались тоже одетые в джинсы и кроссовки, как и я. Причем, не только мужчины, но и женщины. Несмотря на то, что где-то шла война, жизнь здесь пока мне казалась вполне мирной. Никаких тебе немцев и бомбежек. Просто курорт какой-то! Да и погода вполне курортная, летняя, даже жаркая.
Когда мы вместе со Штерном собирались усесться за длинный деревянный стол, к нему подошел какой-то военный и куда-то позвал. А я уселся на длинную лавку уже с деревянной миской, в которой была моя порция щей. Но, я даже не знал, о чем здесь говорить с людьми, столько у меня накопилось вопросов. И я хотел просто все обдумать за едой в одиночестве. Но тут, увидев, что я тоже в джинсах и кроссовках, ко мне подсела слева какая-то попаданка, а напротив уселись два попаданца. Все они, разумеется, попали сюда раньше меня и знали уже об этом месте, называемом каверной, гораздо больше. Надо было с ними завязать знакомство, но я не знал, как начать разговор. Впрочем, первой заговорила девушка.
Миска с щами стояла передо мной, источая густой, аппетитный аромат. И я начал уже наворачивать еду простой деревянной ложкой, как слева раздался легкий толчок в бок.
— Ну что, новенький, ты тоже из будущего, судя по прикиду? — спросила девушка, ухмыляясь.
Она выглядела на десяток лет младше меня, в поношенных джинсах и черной застиранной футболке с едва различимым логотипом какого-то фестиваля. Светлые волосы, собранные в небрежный хвост, слегка растрепались, а в серых глазах читалось любопытство.
Я кивнул, стараясь не подавиться первым же глотком супа, но ответил и сам спросил:
— Ага. Только сегодня утром пришел с той стороны. А вы?
— Я тут уже месяц, — буркнул один из парней напротив. Коренастый, с короткими темными волосами и царапиной на щеке, лет тридцати.