— Но, где же сами эти специалисты? — спросил Штерн.
Ему ответил лейтенант НКВД Семенов:
— А вот это мы скоро узнаем, допросив пленных немцев.
Вайсман, Штерн и команда НКВД срочно занялись изучением захваченных документов. А нам с Антоном приказали составлять подробную опись найденного оборудования. Оказалось, что немецкий исследовательский центр, замаскированный под склад, занимался изучением «аномальных энергетических явлений» — именно так в отчетах называли зеленые молнии, которые в последнее время пробивали пространство в тылу вермахта. Немцы зафиксировали несколько таких случаев и даже пытались их воспроизвести.
— Значит, они не просто случайно попали в нашу каверну. Резонатор, который они тут построили, каким-то образом притянул к себе наши молниевые хроноразряды… — пробормотал Вайсман, перебирая записи и схемы.
— Но, как они вообще узнали про наш проект? — спросил Штерн.
— Либо шпионы среди партизан, которые переходили через эти ваши пробои туда-сюда, либо… — Виктор, который находился рядом, задумался. — Либо кто-то из наших сотрудников слишком много болтал, а некто перешел на ту сторону во время эвакуации и сообщил немцам…
И он кинул подозрительный взгляд на нас с Антоном. Но, Вайсман отрицательно покачал головой, сказав:
— Не думаю. Похоже, они уже достаточно давно исследуют временные разрывы. И, судя по этим схемам, у них есть своя версия пробойника. Только у них получился в результате не настоящий пробойник, а резонатор, реагирующий на нашу молниевую активность. Именно потому мы переместили сюда этот кусок пространства из 1941 года, а не какой-то иной. Их резонаторы среагировали на наши молнии.
А Виктор, сообщил:
— Разберемся. Лейтенант Семенов уже начал проверку. Но, пока нить поисков ведет к пленным немцам. Особенно к этому штурмфюреру Ломбергу.
— Допрос уже начался? — поинтересовался комиссар, который тоже рассматривал необычные немецкие приборы.
— Да. Но, он пока молчит. Наверное, придется применить более жесткие методы, — сказал Виктор.
Я и Антон тем временем не только составляли опись, а и аккуратно складывали немецкое оборудование в ящики, чтобы транспортировать его в лабораторию Вайсмана. Сотрудники НКВД допрашивали пленных немцев в соседнем пакгаузе. А красноармейцы разгружали захваченные вагоны, перегружая боеприпасы на грузовики. Бензин из цистерн сразу начали использовать, наполняя баки машин и мотоциклов, а также канистры. В двух вагонах оказались немецкие армейские сухпайки. А еще в одном — новенькое немецкое стрелковое оружие в масле и с запасом патронов. Там были даже пулеметы, отправленные прямо с завода. И каждый с запасными стволами в специальных тубусах. А один из складов был буквально набит немецкой военной формой и амуницией. И все это добро тоже предстояло перевезти в хранилища Славогорска.