— Ребята, да вы что? Я такой же попаданец, как и вы! — решил я сыграть под дурачка, чтобы выиграть время, надеясь на то, что винтовочный выстрел должны были услышать в военном лагере, расположенном неподалеку. Звук от выстрела действительно разнесся далеко по округе, и я надеялся, что часовые обязательно поднимут тревогу. Но, пока помощь не спешила подходить, а передо мной стояли двое совсем недружелюбных попаданцев, один из которых держал меня на прицеле винтовки, а вторая не опускала заточку у горла.

— Такой же попаданец, значит? — Николай недобро усмехнулся. — Да мы тут уже неделю по лесам шарахаемся, пока вас, красноповязочных и прочих красноперых, обходим. А ты, значит, с ними заодно?

— Я не по своей воле в дружину записался, — поспешно соврал я, понимая, что правда сейчас мне только навредит. — Меня тоже заставили. В НКВД.

— Врешь, — резко сказала Лиля, прижимая лезвие так, что я почувствовал, как холодный металл впивается в кожу. — Ненавижу коммуняк, всех бы прирезала! А ты в красной повязке и с жетоном на шее! И с патрульным разговоры вел, как свой. Мы все слышали из-за кустов.

— Мне сказали, чтобы общественную нагрузку нес, а то койку в общежитии не дадут. Еще пригрозили, мол, если откажешься, — сразу в штрафбат или на лесоповал отправят. Вы же знаете, как тут все устроено… Вот и пришлось соглашаться. А красную повязку мне они сами повязали. Вот, посмотрите, мне даже никакого оружия не доверили! — попытался выкрутиться я.

Николай нахмурился, словно что-то соображая, но винтовку не опустил.

— И почему тогда твой напарник тебя до сих пор не сдал, как скрытого врага народа? — спросил он, ухмыляясь.

— Потому что я не дурак и держу язык за зубами, — ответил я. — А вы… вы с лесоповала сбежали, да?

Лиля и Николай переглянулись.

— Мы не рабы, мы ненавидим всю эту гнилую систему совка, — прошипела женщина. — Нас загнали туда, как скот, за то, что мы «неблагонадежные», как им показалось. А там охрана — сволочи, которые людей за малейшую провинность избивают, а потом пристреливают. Мы с Колей сбежали, когда на наш конвой напали синелицые. Двое охранников погибли, а мы — в лес деру дали.

— Понятно, — кивнул я, стараясь не делать резких движений. — Но, теперь-то вы что собираетесь делать? Вас же все равно поймают.

— Нас? — Николай зло рассмеялся. — Так начальники решили там, в лагере лесозаготовок, что синелицые нас утащили. Потому, наверное, списали уже и не ищут. А мы скоро будем за рекой. Там нас уже не найдут. И мы выжидали несколько дней, одними ягодами в лесу питались, а теперь к реке шли, да тут на вас напоролись.