— Они и вино делать умеют? — удивился я.

— Ага, — доктор усмехнулся. — В каверне, оказывается, местные жители вполне неплохо сельское хозяйство освоили. У них тут еды полно. Даже больше, чем в наших колхозах. Я тут взял к себе в дом нескольких женщин, оставшихся без мужей, так они тут мне сад и огород быстро наладили. А еще и за скотиной присматривают. Большое хозяйство здесь после прежнего хозяина хутора осталось.

— И куда же он подевался? — поинтересовался я.

— Так расстреляли его наши, как пособника князя, поскольку у князя он воеводой служил, — ответил врач.

Тут из-за сарая появилась босая русоволосая женщина в длинном домотканом льняном платье, которая принесла большой глиняный кувшин и простенькие пиалы, из которых тут пили вместо кружек.

— Спасибо, Радислава, — сказал военврач женщине и начал сам разливать по пиалам вино.

Я взял предложенную мне пиалу и осторожно пригубил. На вкус больше всего чувствовался сливовый аромат. А крепости вина почти не ощущалось.

— Ничего так, — признал я.

— Вот и отлично, — Палыч подмигнул. — А теперь к мясу приступаем.

Шашлыки, которые денщик принес на деревянном подносе, оказались на удивление хорошо приготовлены — мясо сочное, без жил, с легким дымком, приправленное какими-то местными травами и не пережаренное. Пока мы ели, разговор зашел о последних событиях.

— Так вы сегодня с немцами возле пробоя столкнулись? — спросил Палыч, когда Люда упомянула мой рассказ.

— Да, и не только с ними, — я покосился на девушек. — Синелицые внезапно объявились.

— Хм… — Доктор нахмурился. — Это уже тревожно. В прошлый раз, как только мы крепость отвоевали у местного князя, они нагрянули малыми группами. Но наши их быстро перебили. А теперь, получается, снова полезли?

— Да, целым отрядом. И хорошо обученным. Прыгали между деревьев, словно пауки! Да и выстрелов не боятся. Прямиком на пули идут, — рассказал я.

— Значит, готовят что-то неприятное против нас, — пробормотал Палыч. — Ладно, не будем о грустном. Лена, ты как, освоилась уже у нас в госпитале?

Девушка кивнула, но в ее глазах читалась усталость.

— Тяжеловато, конечно. Столько раненых, а ни лекарств нормальных, ни лечебных методик, ни даже рентгена нету!

— Ничего, потихоньку привыкнешь к нашему положению. Да и сама научишь нас чему-нибудь умному из будущего, — Палыч потрепал ее по плечу. — Главное — не принимай все слишком близко к сердцу, а то оно очерствеет. Относиться надо к войне философски. Все мы смертны. Но, это не значит, что жизни не нужно радоваться.

По мере выпивания вина и поедания шашлыков, разговор постепенно перешел на более легкие темы. Пал Палыч рассказал пару баек про местных, Наташа и Люда вспоминали курьезные случаи из госпитальной практики. А я сидел, слушал, смотрел по сторонам и ловил себя на мысли, что впервые за последние дни немного расслабился. Но, спокойствие длилось недолго. Неожиданно нагрянули новые гости. И совсем не с добрыми намерениями.