— Ого, — пробормотал я. — Выглядит все так, словно тут раньше жил какой-то местный генерал!

— Ну, военврач второго ранга — это как подполковник. Он еще с остатками дивизии из окружения немцев сюда выходил. А сами мы чуть позднее в каверну попали с другой частью, тоже с окруженцами, — пояснила Наташа. И добавила:

— Говорят, что сразу тут наши с местными князьками схлестнулись и в первые же дни всю знать перебили.

— Палыч не из тех, кто чужое прихватывает. Этот дом ему выдали новые власти на законных основаниях, когда хозяев не осталось. А вообще, он хороший доктор. Вот и обжился здесь, с помощью денщиков, конечно, — дополнила подругу Люда.

— И теперь шашлыки жарит, как на курорте? — уточнил я, почувствовав уже издали шашлычный аромат.

— Ага, — засмеялась Люда, и Лена с Наташей тоже прыснули смехом.

Едва мы подошли к воротам, во дворе тут же залаяла собака, и Люда громко крикнула:

— Пал Палыч! Гости пришли!

Сначала подскочил высокий детина с пистолетом в кобуре и оттащил большую серую собаку от калитки, схватив за кожаный ошейник. А через мгновение из дома на высокое крыльцо вышел высокий мужчина лет пятидесяти, в простой гимнастерке без знаков различия, с поседевшими висками, с большими залысинами и с добродушным щекастым лицом. Увидев нас, он широко улыбнулся:

— А-а, мои санитарочки пожаловали! И… даже с пополнением? — его взгляд скользнул по мне и Лене.

— Да, это Лена, наша новая медсестра из приемного отделения, а это — Алексей, он тоже новичок, с Вайсманом работает, — представила Люда.

— Из будущего, значит, оба? — Палыч кивнул, оценивающе глядя на мои и Лены джинсы и кроссовки. — Ну, раз уж пришли — милости просим! Шашлыки как раз дожариваются.

Мы прошли во двор. Возле костра на грубо сколоченных табуретах сидели два молодых крупных парня в солдатской форме — те самые денщики. Один из них до этого встречал нас, оттаскивая лохматую собаку от калитки. Теперь она больше не лаяла, а мирно подошла и обнюхивала по очереди каждую девушку. Не овчарка, скорее, дворняга, но большая и сильная с крупной головой. Такая овчарке ничем не уступит. Второй солдат покручивал над огнем мясо, нанизанное на заостренные прутики. Чуть поодаль стоял большой деревянный стол с деревянными лавками. И на столе уже стояла посуда. Глиняная, явно местного производства. Да и ложки были грубые, деревянные. Вилок не имелось вовсе, а вот нож имелся большой с деревянной ручкой и неровной формы. Тоже, наверное, местного изготовления.

— Что ж, садитесь, гости дорогие, раз пожаловали, — Палыч махнул рукой, приглашая нас рассаживаться за столом широким жестом. — Вина не желаете? Самодельное, из фруктов местные делают. Сейчас принесут.