За мотоциклами вышли две пешие колонны, сразу начавшие охватывать село с флангов в клещи. Рота окруженцев, рассредоточившись, побежала направо, а партизаны, которых оказалось не меньше, взяли на себя левый фланг. Тем временем, все двенадцать мотоциклов с разведчиками доехали до центра села без единого выстрела. Звуки грозы, которая продолжала греметь над селом, скрыли звуки моторов. Но, перестрелка в центре села все-таки состоялась. Впрочем, она получилась короткой, а продолжающаяся мощная гроза без дождя гасила звуки выстрелов лучше любой звукомаскировки.
Уже минут через двадцать немецкие флаги полетели на землю, где были втоптаны в грязь, а партизаны и красноармейцы начали выводить из домов сельских жителей. И вскоре длинная вереница беженцев потянулась в нашу сторону: старики, женщины, дети. Нестарых мужчин оказалось совсем мало, но они тоже попадались. Немцы еще не наладили отправку всех трудоспособных в Германию. Причем, люди шли в каверну вместе со своими вещами и домашними животными. Когда беженцы стали проходить сквозь мерцающую дымку между нами, мне казалось, что толпа раздавит меня, но едва касаясь поля разрядов на поверхности электроткани портала, все исчезали, появляясь уже на другой стороне, то есть, уже внутри каверны.
Похоже, на нашу сторону гнали всю оставшуюся сельскую скотину и тащили все имущество, чтобы ничего не досталось немцам. А заодно эвакуировали на телегах и все остальное: продуктовые запасы, инструменты, инвентарь, даже мебель и материалы. Причем, на нашу сторону партизаны и красноармейцы перегоняли несколько захваченных в селе грузовиков, набитых доверху трофеями, и трактор допотопного вида на железных колесах без шин, тащивший на буксире две тяжелые телеги. Еще мимо нас в каверну проехал какой-то легковой драндулет, тоже набитый трофейным добром, и даже один странного вида немецкий бронетранспортер на полугусеничном ходу, нагруженный какими-то ящиками.
И самое страшное было наблюдать, как едет прямо на тебя стальная махина, желая раздавить, но, не раздавливает, а пропадает прямо возле твоего носа, словно проезжая через тебя насквозь, но без всяких последствий для здоровья. Вся эта эвакуация продолжалась несколько часов. Так долго, что мы с Антоном едва держали уже проход в каверну, напрягая самые последние силы, чтобы электроткань портала не схлопнулась. И потому, когда наконец-то эвакуационные мероприятия закончились, и Антон выключил тумблер питания электроткани, мы с ним повалились на траву в изнеможении, словно спортсмены, добежавшие до финиша, но отдавшие все силы ради этого результата.