Я присел на лавку с ним рядом, чувствуя, как дрожь наконец-то отпускает.

— Вы знаете, кто такие синелицые или синемордые?

Они переглянулись.

— Ты их видел, Леша? — тихо спросила Лена, отстранившись от своего ухажера.

Я кивнул. А Лена удивилась:

— И что, они… настоящие? Я думала, что это все байки…

— Очень даже настоящие, — пробормотал я.

— И кто же они? Люди, хотя бы? — заинтересовалась Лена.

— Не знаю. На вид не совсем на людей похожи. У всех морды синие, как у покойников, — сказал я.

— Тогда кто они? — Лена посмотрела на меня испуганно.

— Я вообще пока не понимаю, как тут устроена местная жизнь. Ясно только, что синелицые, — это тоже ее часть, — ответил я.

Лена замерла и пробормотала:

— Ты хочешь сказать, что мы не просто в прошлом, где идет война с немцами?

— Вот именно. Мы в чем-то другом, еще более непонятном, — сказал Сергей. — И если синелицые пришли за данью…

— Значит, скоро они придут за чем-то еще. Например, за нашими головами! — закончила Лена.

Сергей вздохнул, поделившись информацией:

— Я, когда только в дружинники вступил, так нам начальство из НКВД инструктаж проводило, что эти с синими рожами устраивают набеги на кривичей, поскольку имеют какое-то отношение не то к варягам, не то к викингам. Местные средневековые пираты в боевой раскраске, короче говоря. Но, мне самому их видеть не доводилось. А тебе, Леха, здорово повезло уже на первом дежурстве.

Следующий день принес другие сюрпризы. Уже с утра, продолжив знакомство с установкой и с новыми коллегами, я получил первое рабочее задание обеспечить переход очередной группы беженцев в каверну из внешнего мира, где продолжалась война с Германией. Эту акцию уже подготовили партизаны, и нам вместе с инженером Штерном предстояло осуществить техническое сопровождение перехода. Иными словами, мы должны были открыть портал аппаратными средствами, как сказал Штерн.

Для этого требовалось перевезти пробойник в нужное место, где предполагался новый пробой, и настроить его. И потому мы с инженером и с Антоном выехали с самого утра в ту сторону, где этот пробойник находился, когда меня сюда притащили с помощью молнии. Нашим научным транспортом оказалась старинная, на мой взгляд, полуторка. Но, здесь она считалась вполне современной автотехникой. Да и мне постепенно все это уже не резало глаза так, как сразу после попадания, поскольку я все больше привыкал к обстановке.

Вот только, мне в кабине не хватило места и пришлось ехать в кузове. Впрочем, Антон тоже ехал со мной, сидя, как и я, на каких-то длинных ящиках, словно на лавках. А в кабине рядом с водителем разместился сам Штерн. Водителем был хмурый парень в кожанке. Но, я сразу узнал его, ведь это он сопровождал меня вчера в партком. Звали его, как выяснилось, Олег Самойленко. И работал он водителем еще до войны.