Деревня оказалась больше, чем мне показалось издалека. Избы стояли тесно, между ними петляли узкие тропинки, а в центре возвышался длинный дом с резными столбами у входа — видимо, что-то вроде общинного дома или даже капища. Перед ним на колоде сидел седой старик в самодельном грубо сшитом кожаном плаще, отороченном мехом. Рядом стоял высокий мужчина с длинными усами и с мечом в ножнах на поясе. Судя по всему, знатный воин или даже воевода.

Григорий поклонился, сказал что-то на их языке. Старик ответил, потом медленно перевел взгляд на меня.

— Ты кто? — спросил он на своем языке, но я понял вопрос по интонации и по его взгляду. Да и созвучно прозвучало с нашим языком.

Я растерялся, но Григорий толкнул меня локтем.

— Новый дружинник, — представил он меня. — Пришел помогать.

Старик что-то сказал, а затем махнул рукой и еще что-то пробормотал. Григорий перевел:

— Он говорит, что ты видный парень. Но, оружие тебе нужно, чтобы мог ответить кровью за кровь.

Мне стало не по себе.

— Что он имеет в виду? — спросил я, когда мы отошли.

— Не бери в голову. У них тут обычаи такие, что каждый взрослый мужчина обязан носить оружие, — хмуро пояснил Григорий. — А теперь слушай внимательно. Мы здесь, чтобы проверить, как идут поставки зерна в крепость. Наши договорились с ними: мы даем им соль и железо, а они нам — хлеб и мясо. Но, в последний раз прислали меньше, чем обещали. Надо выяснить, в чем дело.

Мы направились к амбарам. По пути я заметил, что многие дома здесь стояли полупустые, а в некоторых дворах валялся разбитый сельский инвентарь и виднелись следы разрушений в виде поваленных заборов.

— Здесь что-то случилось? — спросил я.

— Был набег, — коротко ответил Григорий. — Не немцы. Свои же, только из другого племени.

— Тоже кривичи?

— Не совсем. Тут племена и какие-то другие есть.

— В каком смысле?

— В самом прямом. Они не просто живут, как в старину. Они… — он замялся, подбирая слова, — не такие, как в книжках писали. Не добрые люди. Враждуют друг с другом постоянно и идолам языческим поклоняются. Потому и зовут их наши дикарями, что повадки у них дикарские.

Я хотел спросить подробнее, но в этот момент из-за угла выскочил мальчишка лет десяти и, не разбирая дороги, врезался в меня.

— Осторожно! — я едва удержался на ногах.

Мальчик отпрянул, испуганно глядя на мою красную повязку на рукаве.

— Не бойся, — сказал я. — Я не укушу.

Он что-то быстро пролепетал на своем языке, потом развернулся и убежал.

— Что он сказал? — спросил я.

Григорий нахмурился.

— Он сказал, что в лесу опять видели синелицых.