— Прекратить огонь! — скомандовал Виктор, когда скоротечный бой закончился.

Наступила тишина, в которой было слышно, как стонут раненые. Впрочем, санинструкторы быстро оказывали им помощь. А лейтенант госбезопасности Семенов сразу начал фильтрационные мероприятия, с помощью красноармейцев снова загоняя освобожденных заключенных в бараки до выяснения, так сказать. И только Виталий Коваль и другие уцелевшие ученые были отделены от других. Они поднялись от бронетранспортера, за которым легли по команде на землю, чтобы спрятаться от пуль во время короткого боя, и направились в нашу сторону, сопровождаемые автоматчиками из НКВД. Лицо у Коваля было бледным, но глаза горели.

— Юрий Васильевич… — он кашлянул. — Вы… живы?

— Жив, — холодно ответил инженер. — А ты, Виталий, как я посмотрю, сотрудничаешь с врагами.

Коваль сжал кулаки, проговорив:

— Немцы пытали меня! Они пригрозили казнить остальных коллег, если я не стану сотрудничать…

— Они просили помочь создать портал? — перебил Штерн.

— Нет! Про портал они точно не знали… — Коваль резко покачал головой. — Я… я вел их по ложному пути. Их резонаторы никогда не сработают. Я знал, что вы где-то здесь, что ваши эксперименты продолжаются… Я видел зеленые молнии в небе. И я ждал этого шанса! И потому я настроил эти резонаторы на вашу хроноволну таким образом, чтобы вы вышли на меня…

Штерн пристально посмотрел на него. Остальные спасенные из плена ученые молчали, понуро опустив головы. А Коваль вытащил из-за пазухи сверток, — испещренные формулами тетрадные листки. Потрясая этой пачкой бумаги в воздухе, он продолжал говорить сбивчиво, а глаза его, при этом, вращались, как у безумного:

— Вот! Здесь не истинные расчеты. Я специально их подменил! Ведь мы тут делали на складе только второстепенное оборудование… Нам не доверяли… Потому главное делали немецкие специалисты из Аненербе… Они построили свою установку пробоя… Они использовали мои расчеты и чертежи… И теперь… если немцы попробуют запустить пробой времени по этим данным, — их установка разрушится, а все, кто окажется возле нее погибнут! Потому немцы смогут переместиться всего один раз, но пути назад для них уже не будет!

— Хитро придумано, — пробормотал Штерн. — Но, как мы проверим, что ты не врешь?

— Проверите, — Коваль неожиданно горько усмехнулся. — Скоро сами увидите.

— Что все это значит? — нахмурился Никольский, который тоже подошел взглянуть на освобожденных ученых.

Но, ответ пришел оттуда, откуда не ждали. В небе над нами внезапно засверкали зеленые молнии и раздался грохот. Над пустым лугом, между перемещенной вчера казармой со складами и перемещенным сегодня концлагерем, воздух задрожал и исказился. А на лугу засветился ослепительный зеленый шар, состоящий из разрядов, похожий на огромную шаровую молнию.