— Подаю максимальную мощность! — крикнул Штерн, щелкнув еще парой тумблеров на пробойнике.

Воздух внутри периметра задрожал, затем начал искриться. И вдруг произошла ослепительная зеленая вспышка. Когда свет погас, перед нами стояли ряды бараков, обнесенные колючей проволокой.

Но, вышек с охранниками не было. Весь периметр с охраной словно отрезало. Впрочем, так и было. Ведь все эти заборы из колючей проволоки с пулеметными вышками теперь охраняли в 1941 году лишь луговые травы, поскольку вся внутренняя территория лагеря переместилась к нам в каверну. Так что расчет позиционирования, произведенный Никольским на его компьютере, оказался на удивление очень точным.

— Получилось! — воскликнул Антон, радостно улыбаясь.

Но, его радость была преждевременной. Из большинства бараков, услышав грохот и увидев зеленые вспышки, выбегали люди — изможденные, в основном, военнопленные в изодранной грязной форме бойцов РККА с оторванными знаками различия. Но, из некоторых строений выходили заключенные в полосатых робах. Они озирались, не понимая, где оказались. То были, видимо, гражданские. Вдруг из одного барака, каменного, в отличие от других, деревянных, вышли несколько человек в гражданской одежде и с интеллигентными лицами. И мы сразу поняли, что это и были наши пленные ученые!

У одного из них, лет сорока и темноволосого, над левой бровью виднелся старый шрам.

— Коваль среди них… — проговорил Штерн.

— Внимание! — рявкнул Виктор в мегафон, стоя на трофейном броневике с нанесенными на бортах красной краской большими звездами поверх немецких крестов, который тут же выкатился на перемещенную лагерную территорию. — Люди из лагеря, построиться в шеренги и стоять на местах!

Но, тут раздались выстрелы. Один из заключенных, — здоровенный детина в робе, — рванулся в сторону, выхватил пистолет и попытался попасть в Виктора. Но, спецназовец вовремя пригнулся. И пули срикошетили от борта броневика.

— Это провокатор! Среди нас эсэсовцы… Они под видом зэков… — закричали освобожденные.

Тут из каменного барака застрочил пулемет. Причем, пулеметчик явно целил в спины ученых. Один из них сразу упал замертво, другой схватился за плечо. Но, Виктор среагировал вовремя. По его команде броневик рванул вперед, развернувшись бортом и отгородив спасенных ученых от пулеметного огня.

— Освобожденным лечь на землю! Огонь на поражение! — крикнул спецназовец в мегафон, пригибаясь под пулеметными очередями в открытом сверху кузове трофейного немецкого броневика на полугусеничном ходу.

И тут же с разных сторон застрочили пулеметы красноармейцев. Вскоре плотные пулеметные очереди скосили стрелявшего и еще двоих эсэсовцев. Остальные оставшиеся охранники и надсмотрщики предпочли добровольно сдаться красноармейцам, справедливо опасаясь, что иначе бывшие заключенные сами расправятся с ними на месте, что называется, без суда и следствия.