— Заканчивайте с едой и возвращайтесь к работе. Через два часа пробный запуск одного из роботов.

Когда они ушли, Антон хмуро пробормотал:

— Интересно, Марина действительно ему просто секретарша? Или любовница…

Я перебил:

— Не наше дело. В любом случае, старик очень доволен, что отхватил себе секретаршу из будущего. Да еще такую роскошную блондинку!

Но вопрос, конечно, был весьма интересный. В этом странном мире каверны, застрявшем в далеком прошлом, у каждого попаданца, разумеется, имелись собственные тайны и собственные козыри в рукавах. И, возможно, именно они определяли, кто здесь выживет. И никто эти свои «скелеты в шкафу» на всеобщее обозрение выставлять не спешил.

Как только Марина и Вайсман ушли, инженер Никольский из 2093 года, все утро погруженный в работу с голографическим интерфейсом, набивая программные коды и производя расчеты, чтобы перепрограммировать роботов, отложил свой компактный отладочный компьютер в сторону и присоединился к трапезе, составив нам компанию. Как оказалось, Марина позаботилась и об инженерах, тоже принеся каждому по порции пищи. Но, Никольский, видимо, пока чувствовал себя в нашей с Антоном компании уютнее, чем с Вайсманом и Штерном. Потому он и предпочел пообедать в мастерской вместе с нами, техниками. И наше общение продолжилось уже с ним.

Никольский обвел нас внимательным взглядом, попивая компот.

— Так вы из 2025-го? — спросил он, пристально глядя на меня. — Интересно, как там технологии развились к тому времени?

Я пожал плечами:

— Ну, смартфон с интернетом имелся у каждого, в космос люди летали, электромобилей становилось все больше, квантовые компьютеры уже тестировали, нейросети вовсю использовали, роботов с искусственным интеллектом пытались сделать самообучающимися, беспилотные аппараты начали массово применять, адронный коллайдер запустили, а вот термоядерный синтез так и не освоили.

— Хм, не так плохо, — Никольский задумался, потом немного рассказал о своем времени.

— У нас в 2093-м синтез уже работал. Но, оказалось много непредвиденных побочных эффектов, к тому же, появились и гораздо более дешевые источники энергии, вроде тех компактных реакторов, которые применены в боевых роботах… — он резко оборвал себя и махнул рукой. — Впрочем, какая разница теперь? У нас там машины восстали, а у вас тут, то есть у них, в этой каверне, даже транзисторов нет!

Антон хмыкнул:

— Зато советские радиолампы, — это наше все!

— Да уж, — Никольский усмехнулся. — Если бы не Вайсман, мы бы тут вообще ничего не смогли собрать для сопряжения с роботами. Его знания, талант изобретателя и гениальность — единственные факторы, которые держат весь этот его проект на плаву. Он сделал совершенно уникальные открытия. То, до чего не додумался потом ни один из исследователей, вплоть до моего времени!