К тому же, если учитывать, что статус Вайсмана в каверне был уникальным, гораздо выше, чем у какого-то там директора одной из фирмочек в Пскове 2018 года, то Марина и вовсе несла себя с горделивым видом, словно получила еще и повышение. И ее даже не сильно смущало, что вокруг исчез весь привычный для нее мир, сменившись пейзажами средневековья. С родителями она незадолго до попадания разругалась в хлам, любимый мужчина ее бросил, а прежний молодой и наглый начальник ей не нравился. Она предпочитала мужчин постарше, потому с Вайсманом сразу прекрасно сработалась.

Поскольку день выдался очень напряженным, Вайсман распорядился, чтобы секретарша принесла нам всем поесть. Таким образом, мы бы не потеряли время на путь в столовую и обратно. К тому же, в столовке, чтобы получить свою порцию, каждый раз приходилось отстаивать изрядную очередь. Ведь каждого человека сверяли со списком по номеру жетона. А после двух обширных эвакуаций последних дней, которые мы смогли провернуть с помощью установки пробоя, народу в Славогорске прибавилось очень заметно. И все, конечно, хотели кушать.

После того, как Марина принесла подносы с едой, — густой мясной суп, черный хлеб и фруктовый компот, — мы с Антоном наконец-то смогли разогнуть спины и немного передохнуть от пайки, расположившись в мастерской на табуретках возле большого верстака. И, вместо запахов перегретого канифоля с оловом, помещение наполнилось ароматом горячей пищи. А Марина, вместо того, чтобы сразу уйти, неожиданно присела перед нами на краешек стола, закинув одну ногу на другую. На вид ей было не больше двадцати семи. И от нее приятно пахло какими-то духами. Ее туфля на высоком каблуке покачивалась в воздухе, а взгляд скользил по нам с легким любопытством. Я же, разумеется, смотрел на ее длинные ноги восхитительной идеальной формы, сразу позабыв про еду. Но, кажется, ее это нисколько не смущало.

— Так вы, мальчики, получается, тоже из будущего? — спросила она, обводя нас взглядом своих крупных голубых глаз.

— Да, — ответил я, откладывая ложку. — Только я из 2025-го, а Антон…

— Из 1989-го, — буркнул он, не отрываясь от тарелки.

Марина засмеялась:

— Ого, настоящий ретроград! Еще из совка!

Антон лишь хмыкнул, но я заметил, как уголок его рта дрогнул. Он не любил, когда его эпоху называли «совком». Но, кажется, Марина умела находить подход даже к таким угрюмым типам.

— А что, в 89-м уже были компьютеры? — продолжала она, явно развлекаясь своим кокетством.

— Были, — Антон наконец поднял голову. — Только не у всех. Я компьютер «Радио-86» своими руками собирал из отдельных деталей. А на работе у нас стоял «Спектрум».