— Вот значит, как вы видите случившееся. — Сидя за столом, напротив серьезной, пожирающей меня злобным взглядом Аукай, проговариваю я. Изложенное ей, та уверенность, последовательность, детальность и внимание к мелочам говорили об обоснованности моих дурных предчувствий. Старпом Империи раскусила хитрый план Добрыни, его попытку стравить Республику и Империю. В сложившейся ситуации наилучшим исходом было и остается приказать схватить её, связать, заткнуть рот, а после обставить её возвращение как засаду, налёт Республики, который она не смогла пережить.
Она знала — мы это можем устроить. Потому будь всё так просто, вряд ли сказала бы мне это в лицо. Её откровение, с какой стороны ни посмотри, это самоубийство. Не лучше ли было бы и дальше играться в «торговку», а после, дождавшись флота, передать информацию капитану? Или, быть может, капитан и так уже в курсе всего? А столь отложенное признание — всего лишь испытание на прочность нервов местных аборигенов? Может ли быть Аукай Путьчитвай жертвенным агнцем, отпущенным к нам с признанием на «закланье»?
— Именно так. — Кивнула зебра. — Слишком мало трупов, нет пленных, свидетелей, способных это опровергнуть.
— Мне неприятно обсуждать данную тему, так как я считаю это выдумкой. — Глядя женщине в глаза, добавляю, — выдумкой, которой кто-то желает воспользоваться для шантажа. Чего вы добиваетесь, уважаемая Аукай Путьчитвай?
Зебра откинулась на стуле; её настроение с момента начала нашего разговора сильно улучшилось.
— Мои желания таки же, как и у всех других властолюбивых, сильных, гордых женщин. — Наклонив голову, из-под стола она достаёт сначала одну, затем и другую бутыль с вином. Тем, которое ей по моей просьбе приносили каждый вечер. Выходит, запасалась перед этим разговором? — Понимаете, уважаемый Агтулх Кацепт Каутль, я уже очень давно хожу под флагом Империи. Множество битв позади, а я ещё молода, значит, столько же битв впереди. Вскоре сюда придут несколько кораблей Империи; это секретная информация, но, думаю, вы и сами догадывались. Через месяц-три придёт не один корабль, а три-четыре, может, больше. И не на всех из них будут товары для вашей страны.
— Зачем вы мне это рассказываете? Занимая должность наместника, увеличивая поселение и силы Империи на полуострове, вам самой в первую очередь должно быть выгодно прибытие подкреплений. — Прервал собеседницу я. Женщина вновь улыбнулась, не спрашивая, буду я или нет, разлила по двум (явно стыренным) кружкам вино.
— Возможно, у вас в племени подобная логика и сработала бы. Я тоже считаю, что оставить ту, кто справляется со своими обязанностями на должности — логично. Да только Империя — это в первую очередь Императрица и Император, а с ними их семьи, родственники, другие значимые и влиятельные личности. Как только причалят новые корабли, меня снимут с должности, вернут на корабль капитана, потом в море. Думаю, от пленных республиканок вы знаете, на сколько сложным и опасным является морской путь к вашим берегам. Очень много талантливых капитанов погибло, прокладывая сюда путь, и долгое время в Империи все считали, что здешние земли ещё никем не открыты. Однако факт появления здесь республиканок ранее, сейчас и в будущем означает наличие отлаженного, надежного маршрута, который Империи только предстоит создать с своей стороны.