Капитан, слушая мои слова и опустив голову, внезапно подрывается с места. На зелёных глазах её слёзы, нижняя губа трясётся.
— Продержитесь ещё немного, Агтулх Кацепт Каутль! — прихватив меня за плечо, с слезами, ручьём бегущими по щекам, говорит она. — Помощь непременно придёт, клянусь фамилией Марис, я вас не брошу. — Обернувшись, быстрым, уверенным шагом направилась к выходу капитан, и, лишь на миг задержавшись у выхода, звучно и уверенно крикнула:
— Империя вас не бросит!
Переговоры завершились на очень продуктивной и высокоморальной ноте. Торговое соглашение, пока что только на словах, заключено. Первые золотые, серебряные, медные монеты уже поблёскивали на горизонте. Их мы получим за продажу пленников, но не всех, а только полезных империи в её делах. В число «полезного живого товара» входили все, кто был на галере звания матроса-гребца и выше. Также с большой радостью имперцы согласились выкупить наёмников, которых в последующем в своих целях могла использовать континентальная сверхдержава. Конечно, мы могли предложить республиканским наёмникам переметнуться в наш лагерь и с грядущей продажи их же товарищей имперцам пытаться содержать их. Но мне подобное показалось слишком рисковой и опасной авантюрой; риск предательства и дезертирства со стороны республиканцев слишком высок. Я не забывал, что во вражеском главном лагере по-прежнему оставались их командиры, а также товарищи по оружию.
Обо всём, что рассказывал капитану Стелле, деду говорить не стал. Для него хватило и того, что мы наконец-то нашли, куда девать избыток военнопленных, при этом не убивая их. Всё же деревня обрастала ртами слишком быстро, и прокормить такую ораву взрослых сильных людей — задача со звездочкой. В столице я как-то справлялся, там и тётя Вера очень сильно помогала со своей питательной пайкой. Но вот за пределами, там где шла стройка Добрыни, дела обстояли просто ужасно. За последние три дня до переговоров и ещё сутки спустя до меня дошли крайне скверные слухи. Мол, всех, кто отказывался работать или просто выбивался из сил и не мог продолжать, ждала крайне незавидная участь. Судьёй и палачом там был один хороший человек. Человек которому я доверял и не мог просто взять и поверить в нечто настолько мерзкое, очерняющее все возможные достоинства. Пока не увижу сам — не поверю!
Через сутки после переговоров с капитаном прибыли первые официальные посланники, с ними — товарищ старпом. Именно она в отсутствие капитана станет представителем империи, правительницей форта и тех земель, на которых мы позволим закрепиться имперцам. Их корабль останется у берега на трое суток для пополнения запасов провианта и пресной воды. На это время Аукай просила выдать им в помощь несколько следопытов, а также подготовить пленных в количестве до пятидесяти штук. Также она просила предоставить товары-пробники меха, ягод, фруктов, пряностей и всего, что кетти использовали в повседневном быту. Взамен на пробники прямо сейчас с запасов корабля нам были готовы выделить порох и несколько десятков ружей, в зависимости от того, сколько припасов мы предоставим нашим дорогим партнёрам. Батя был в нестерпимом восторге, когда старпом вместе с его разведчицами, теми, что недавно обстреливали их (переодевшись в красные штаны), отбыла в свой лагерь. Более во мне здешний форт не нуждался. Теперь точно можно было сказать — переговоры состоялись!