Разумеется, Наталис не была и не могла быть идеальной кандидатурой, но она была эльфийкой, на лбу которой не написано, что она ученица мудреца и хорошо владеет магией. Таких эльфов в мир не выпускают, ушастым самим мало. Следовательно, недостаток опыта она могла покрыть врожденной эльфийской надменностью, а уж с самообороной, моими стараниями, у остроухой перворожденной было все великолепно.

А еще она стояла прямо тут, вся такая согласная на авантюру, что становилось даже страшно за то будущее, что ждёт мир, когда эта натура повзрослеет достаточно, чтобы покинуть свой маленький уютный лесок с курицами и древовидной полынью.

Так что я, взяв доверчивую эльфийку в свои нежные крепкие руки, вскоре передал её барону Бруствуду на первичное обучение манерам и межнациональной дипломатии, взамен получив его сына, одну штуку. С этим товарищем мы первым делом отправились на инспекцию сэра Зеленого Рыцаря, занятого тренировкой моих будущих телохранительниц. Вид сэр имел не очень свежий, тоски бы в его глазах хватило на три женских монастыря, в которые только что приезжал Леонтьев и пел про любовь в своих кожаных штанах. Тем не менее, дело шло, дело спорилось, боевые суккубы ходили строем и коробочкой, но от вида их виляющих задниц походка Астольфо стала напряженной и вразвалку. Похлопав бедолагу по плечу, я повел его на стрелку с драконом.

И кота с собой захватил.

Хадузабраз, ожидающий нас, буквально разрывался от противоречивых чувств. С одной стороны, этот зеленый молодой дракон смотрел на нас как на говно, явно желая, чтобы мы сдохли, а с другой — изнывал от нетерпения, страха и предвкушения. Хвост у крылатой рептилии закручивался колечками, лапы нервно перебирали на месте, глаза бегали по сторонам… в общем, Безобраз всем своим видом мне кричал о том, что он тут сидит не с пустыми лапами, а с наводкой.

Но, конечно, тварюга решила сначала покочевряжиться, отблескивая неумелым пафосом и ломкой гордыней. Недолго, так как из-за спин внимательно слушающих теряющего берега Безобраза нас на суровых понтах вышел Шайн, отсвечивая каким-то колдунством на всю округу.

— Слышь, зеленый летающий половой орган! — мявкнул пятикилограммовый кот на четырехтонного дракона, — Умерь своё кряхтение или я сверну набок твоё щебеталище!

Дракон подавился воздухом. Астольфо поперхнулся слюной. Я закашлялся чисто за компанию.

Сцена дальше из шоковой стала трагикомической, потому что Хадузабраз и Шайн начали банально лаяться, осыпая друг друга оскорблениями. На этом поле боя ящер бесславно вдул многоопытному фамильяру, от чего попытался обидеться, но я парой фраз, жестов и грязных намеков, навел его на конструктив. Улегшись пузом на камни, Безобраз принялся за свой рассказ.