Ой, да легко. Я прожил несколько десятков лет с не затыкающимся котом в голове. В моей жизни были айфоны, ипотека с двадцатью процентами годовых, бродяжничество, замки, драконы, лошадиноголовая телепатка, перестрелки с американской мафией, бог-манипулятор и, под конец этого дебильного путешествия, целый мир, живущий по правилам компьютерной игры. Да я по ночам иногда просыпаюсь потому, что перед глазами всплывает очередная табличка: «Ваш уровень навыка строительства дорог повышен!». Или сиськи той жрицы… что за женщина была…

Нет, Элеонора была чудесным человеком. Целительница, травница, врач, она восемьдесят лет неустанно работала на благо людей, пусть и во имя своей богини, являясь при этом настоящей святой. Пахала за три лошади и один вагон узбеков, поэтому даже её покровительница не выдержала и дала ей новую жизнь… в чрезвычайно, просто зашкаливающе роскошном теле с огромными сиськами. Настоящая сексуальная водородная бомба… для трудоголички, помершей девственницей. И вот с этой персоной мы прошли многое. Втроем. Я, она и её сиськи. Это было очень абсурдное приключение, скажу я вам.

После такого, обращать внимание на близкие шалости близких, серьезно нуждающихся в поддержке и понимании — вовсе не стоит. Это было бы для меня низко, понимаете? Тем более, что я потом всё равно отомщу.

Вот как, например, товарищу Наталис. Достаточно всего лишь наложить иллюзию мыши на мирно обедающего Кума, вновь припершегося к эльфийке. Теперь-то я понимаю, что поумневшего быка тянет не только к нам, как к личностям, но и к нашему волшебству, но, как говорится — у огня можно и обжечься.

Истерика Кума, увидевшего, что он теперь огромная мышь, была прозаична, хоть и громка, пока из курятника не вырвался Шакалот, заскочивший на спину лягающего воздух бедолаги, чтобы начать изображать из себя ковбоя, укрощающего дикого жеребца. Под лихие вопли наездника и мат пострадавшей животины, эльфийка показала из дому свои большие глаза испуганно какавшего суслика. Грызун, попытавшийся поскакать на помощь собрату, не заметил под ногами заклинания, делающего поверхность скользкой, от чего и поехал, стрижа острыми ушами, прямо мимо терпящей бедствие и курицу скотины.

Довольный сложившимся бардаком, я походкой от бедра прошёл к окончанию тормозного пути Наталис Син Сауреаль с животрепещущим вопросом:

— Какие пятнадцать процентов, милая?

Через секунду я уже летел туда, откуда пришёл, имея слегка удивленный вид и вспоминая, что, несмотря на заранее наложенный магический щит и идеальное чувство тела, созданного начинающим, но богом, являюсь гомункулом, у которого волшебной силы Шайн наплакал. А он, чтобы вы понимали, плачет мало, да и то — только когда ржёт в истерике, прямо как сейчас.