— Какую именно, Ваше Величество? — еще более напряженно спросил Ходрих Бруствуд.

— В Рикзалии объявился дракон, — буднично ответил король, сплетая пальцы рук, — Я желаю, чтобы волшебник Джо уничтожил чудовище. Один, сам. Затем, не привлекая внимания, доставил мне его сокровища. Если вы поможете мне его убедить взяться за это дело…

— Это решительно невозможно, Ваше Величество! — ответ толстенького носатого человечка был очень резок. Тон его голоса прозвенел как никогда жестко, так жестко, что носитель короны с огромным удивлением уставился на говорившего. Да, жалкого барона-изгнанника, временно владеющего всего тремя деревнями, но в прошлом… Так Ходрих Бюргаузен, казначей Рикзалии, не звучал, даже когда сражался за годовой бюджет с дворцовым церемониймейстером!

Барон в третий раз встал и поклонился, но заговорил сам, сразу.

— Ваше Величество, вы можете упомнить хоть один случай, когда я вам врал или недоговаривал?

— Не было такого, — в глазах монарха блеснули настороженность и интерес, — Говори и сейчас, прямо и открыто. Ты точно уверен, что этот ваш Джо не справится с драконом?

— Я предельно уверен в том, что этот башенный волшебник справится с чем или кем угодно, кем или чем угодно это не являлось бы, — твердо отчеканил бывший казначей, глядя в глаза королю, — Я готов за эти слова поставить свою жизнь и честь, а также жизнь и честь своего единственного сына!

Астольфо после такого не оставалось ничего, как тоже встать и поклониться.

— Отлично! — широко улыбнулся король, потирая руки, — Но почему…

— Потому что, Ваше Величество, — перебил его Ходрих, — Джо больше всего на свете любит деньги! Он никогда и ни при каких условиях не расстанется с сокровищами убитого им зверя. И обязательно, непременно и абсолютно будет требовать очень большую плату за убийство дракона. Авансом. За эти слова я тоже готов ответить всем, что у меня осталось!

Растерянность, досада и раздражение в глазах короля набирали обороты. Он смотрел на своего бывшего слугу, но не с желанием как-то на нем сорваться, а с пониманием, что тот, даже лелея обиду за то, что с ним сделали под влиянием двора, все равно предостерегает короля от совершения ошибки, которая может стать фатальной. Тем не менее, молчание длилось, а на столь резкий выпад, даже вызов, Харс Третий обязан был среагировать. Обязательно! Отец, в своей принципиальной честности, все-таки перегнул палку!

Если…

— Вы можете поручить это мне, Ваше Величество, — встав, с поклоном заговорил Астольфо, ввергая обоих взрослых мужчин в терминальную стадию удивления, шока и полного афига, — Я являюсь учеником волшебника Джо Тервинтера.