— … я говорил тебе, что ты сволочь?

— Много раз!

— Нет. Сегодня говорил?

— Нет, сегодня только кот. Я хотел отправить его с миссией мира к эльфийке, но он сбежал.

— Как у тебя получается расстраивать каждое живое существо, которое с тобой общается, а? — обиженно пробормотал Крэйвен, тут же уточняя, — Кроме твоих горлохватов гоблинов и Вермиллиона. Может потому, что они…

— Ты хотел сказать «негодяи», но постеснялся, — хмыкнул я, — Нет, просто эта троица уважаемых господ понимает, как и на чем крутится мир. И что Джо думает о тех, кто думает о нем.

— Брешешь…

— Глянь-ка поверх моего кресла, Дино. Там летает книг на шестьсот золотых. Думаешь, хоть кто-то еще столько заработал, чтобы отплатить бедному бессмертному магу за его заботу, советы и комментарии? К тому же Верм не стоял у меня над душой с ножом у горла…

— Он призрак, Джо!

— Дино Крэйвен, ты, глядя в мои честные глаза, занимаешься спекуляцией. Если отключить твою Причуду, то ты вскочишь на свои трехсотлетние ноги и понесешься отсюда прямо к порталу в Дестаду. Найдешь свою пра-пра-внучку, а затем её запытаешь до смерти, чтобы потом, сняв с неё кожу, сделать себе чучело, которое ты поставишь в свою уютную холостяцкую спальню. Ты это знаешь, я это знаю, даже мой кот это знает. Поэтому не делай вид, что ты человечнее Верма. Во-первых, он отличный мужик, вполне понимающий и правильный, а во-вторых — Причуда тебя не оправдывает. Они то, с чем мы живем, но не бывает Причуд, которые нужно уважать больше, чем другие.

Да, я злой волшебник, восседающий на своем библиотечном троне, суровый и беспощадный. Почему? Потому что я прав. Своим недостаткам нужно смотреть прямо в их отвратительную морду…

— Шайн! Как ты сюда попал⁈ Ты же остался в башне⁈ — поперхнулся я при виде отвратительной морды вскочившего на стол недостатка.

— Тебя тут кое-кто хочет видеть, Джо… — с поганейшей ухмылкой кот убрал в сторону свою тушу, демонстрируя целой толпе молодых недоучек, орущих нечто невнятное и радостное, моё светлое и красивое лицо. Они тут же радостно заорали и ломанулись вперед.

Это напоминало атаку щенков золотистого ретривера. Ворча и ругаясь, я держал оборону от налетевшей молодежи, грозясь проклятиями поноса и ангедонии. Мне никто не верил, правильно делали, кстати, только вот шум, гам, взвизги и бубнение оказались настолько доставучими, что привлекли даже внимание очень занятого своими исследованиями Вермиллиона. Одна рука призрачного мага, висящего у нас над головой, пришла в движение, сделав жест пальцами, от чего жмыхнуло магией, наградив каждого из присутствующих ощущением воткнувшегося в задницу шипа.