— Это же я… — пробормотал зловещий полуголый задохват, удерживая орущую девушку (тут же брошенную всеми её товарками, — Джо… Помоги мне… За мной охотятся…
Умилла, прервав свой вопль от терминально сильного удивления, действительно сумела опознать того самого Джо Тервинтера, у которого недавно брала интервью, а затем, осмелев, даже попыталась задать вопрос (или попросить его отпустить её тыл), но не успела — маг потерял сознание.
А внизу уже слышались крики полицейских и пугнусов, пытающихся пробиться через зеленую реку паникующих гоблинш, выбегающих на улицы Мифкреста…
Как профессионал, скажу одну вещь — томиться в темнице надо уметь. Они, узилища, бывают самыми разнообразными по своей сути и наполнению. Знаете, какое самое страшное, в котором я бывал? Не мусульманское, даже не азиатское, а самая обычная камера-одиночка у одного барона-алкоголика, в которую меня как-то закинули лишь потому, что парочке стражников в замке я показался «подозрительным». А затем меня там забыли на три месяца, причем выжил я лишь за счет того, что на место самовольно ушедшего в отставку тюремщика явился одноногий старик-бродяга с улицы. Через полторы недели. К счастью, в камерах довольно сырые стены, с которых можно слизывать конденсат. А еще можно петь, чтобы отогнать ощущение, что тебя похоронили заживо.
В общем, как понимаете, томиться в неволе надо уметь.
Сейчас, несмотря на всю мою подсознательную готовность воспользоваться этими умениями… они остались не у дел. Наверное, потому, что у моих пленителей не обнаружилось под рукой ни темницы, ни порядочной камеры… только фантазии, в избытке. Поэтому они меня, пребывающего без сознания, обмотали антимагическими цепями, положили на нечто, крайне напоминающее вытянутый серебряный поднос, водрузили тот на большой прямоугольный стол в центре большого зала, а сверху наколдовали нечто, выглядящее точь-в-точь как хрустальный гроб. Затем, как я мог определить сквозь прищуренные веки, все эти нехорошие люди, то есть волшебники, принялись прохаживаться по залу, нервно пить вино и разговаривать о разном, создавая полное впечатление, что Джо у них сыграет роль цыпленка табака. То есть главного блюда.
Только потомится слегка.
Волшебники, все как один из тех полутора десятков, шатающихся по роскошно обставленному залу, были стары, мудры и важны, если брать в расчет внешность. А еще богаты, вышагивая тут и там в своих начиненных волшебством мантиях, богато вышитых и побрякивающих целыми рядами амулетов, носимых прямо как ордена. Все это добро активно действовало и взаимодействовало, то и дело вынуждая волшебников шарахаться друг от друга, когда их амуниция начинала опасно искрить и потрескивать.