— Ага, значит, наш интерес совместный! — сориентировался Освальд, возвращая себе природный цвет, ранее отторгнутый купанием и Знайдой.
— Именно, — кивнул я, — Но просьба Верма — это просьба Верма.
— А ты тот еще жук! — вновь правильно поняли меня.
— Есть возражения?
— Я не в той ситуации, чтобы возражать! — очень трезво выдал мысль Освальд Озз, — Но если так подумать, то даже если бы в ней не был, всё равно не был против!
— Отлично, приятель, — ухмыльнулся я, разливая краденное у Крэйвена бухло по стаканам, — А теперь расскажи всё, что ты знаешь о Причудах. Всё.
Бытие волшебников в фэнтезийном мире — это розовая мечта, перевязанная шелковым бантиком. Привилегированное положение, мощь миллиона трюков, потрескивающая у тебя на кончиках пальцев, дающая тебе комфорт современного мира (при умело примененном воображении) и натуральные продукты мира волшебного. Что еще нужно? Всего лишь одна книжка из Библиотеки, но мы над эти работаем. А пока…
Шкворчание толстых пластов ветчины на сковородках сменяется возмущенным шипением расколотых туда же свежайших яиц. Одуряюще пахнет поджаренным луком и свежим, только что из печи, хлебом. Последний испечен позавчера, но я же маг!
— Я тебя ненавижу, презираю… и дико завидую! — давится завтраком Освальд, моргая красными от недосыпа глазами.
— Это потому, что у тебя характер плохой, — авторитетно заявляю я, делая паузу в пожирании вкуснейшего завтрака, — Уже запомнил же все заклинания, чего бухтишь-то.
— Это у меня характер плохой? — фальшиво возмущается Озз.
— Да!! — хором сообщают ему мои гоблины, завтракающие на специальных высоких табуретах, которые мы им недавно сочинили, — Полночи орал!
— Скажите спасибо вашему Джо! Он мне мозги вывихнул!
— Он, по крайней мере, делал это тихо, ты, визгливый алкаш!
Почтение к высшему магическому разуму? Это не про Редглиттеров. За что они мне и нравятся. Озза тоже можно понять, если прожить в одну каску пару десятков лет, то манеры говорят тебе «пока-пока». А ему приходилось жить одному всю свою грустненькую жизнь.
Причуда «Выпивоха». Звучит не особо страшно, да? А по сути — мрак и задница. Пациент всю жизнь проводит в подпитии, трезвость для него состояние попросту невыносимое, очень болезненное. Единственная радость в том, что магия Причуды адаптировала организм страдальца так, что долгоиграющих или деградирующих последствий интоксикация не несет, но и толерантность к ней не возникает. Тем не менее… для мага, для волшебника — это был настоящий адище. Врагу бы не пожелал.
Только вот наши Таланты и Причуды — это отнюдь не бородавка на анусе, которую можно вырезать или хотя бы выдернуть, если врагу. Это нечто… фундаментальное для сущности волшебника.