Удивительно разнообразное собрание негодяев сегодня у постоялого двора «Улыбка бедняка»!
И это мы еще не знаем о том, кто там внутри! Подумаешь, эльфы. Это же не гарантирует того, что они — не сволочи?
Одну вещь молодым волшебникам не рассказывают совершенно. Не показывают и не намекают, ибо нельзя. А речь, между прочим, идёт о важнейших для оного молодого волшебника штуках, называющихся личными инструментами. Палочка, жезл, посох. Они важны. До усрачки. Важны материалы, исполнение, гармония совмещения, соответствие алхимической пропитки и клея, если они применены, огранка камней, чистота сплавов, так далее, тому подобное. Чтобы маг получил идеально подходящий ему инструмент — магу надо потрудиться, потратиться и помучиться…
Но в первую очередь он должен узнать, что ему нужно трудиться, тратиться и мучиться. Этого ему, конечно же, не дают сделать.
А зачем? Ну зачем волшебнику идеально подходящие ему инструменты, когда его жизнь будет сводиться к выбранной специализации, то есть ему в ближайшие двадцать-тридцать лет нужно будет профессионально деформироваться на одном из трех путей? Творить-варить, выпускать боевые заклятья, либо тонко и прочувствованно исследовать какую-нибудь фельдиперсовую джигурду, найденную торжествующим крестьянином в местном болоте? Нет, господа, искать и делать инструменты молодому магу — занятие совершенно бессмысленно и контрпродуктивное.
Если он, конечно, не маг Башни, у которого попросту нет специализации. Но им и не нужны обычно идеально подходящие им инструменты, потому что… ну, они же просто охламоны? Если, конечно, маг Башни — это не я.
— Ураааа!!! — орал полный придурок, стоя на крыше собственной башни и размахивая чем-то, совершенно и полностью не идентифицируемым никем, — Я повелитель мира!!!
Брехня, конечно, но надо же выразить чувства, рвущиеся из моих грудей?
— Я получил силу, которая и не снилась…!!!… никому!!! Эгеге-гей!!
Тоже брехнина та еще, но я в восторге! Мне можно!
— Жена, кажется, наш колдун поехал крышей… — доносится ворчливое из окна ниже, — Ты видишь, что он творит?
— Санс, не подглядывай, ему просто хорошо.
— А мне кажется, что он поехал.
— Слушай, ты много волшебников знаешь? Может, у него это сезонное. Оставь его в покое, пусть орет.
— Ииииииигооооорь!! — тем временем завываю я в экстазе так, что слышат меня, наверное, даже в Липавках.
Стыдно ли мне? Ни грамма! А почему? И вообще зачем я стою на крыше, ору как идиот и размахиваю… Игорем?
Все дело именно в нем, в Игоре, которому взбзднуло с утра притвориться обычной метлой и то ли задремать, то ли задуматься о своем прошлом. Место он выбрал рядом с моим посохом, за что я его никак не могу винить. А теперь картина маслом — волшебник, зевая всей пастью, только вставший с постели, хватает свой посох, чтобы легким резонансом проверить свежеустановленную защиту башни… ну и проверяет.