— Ооо… я знаю этот взгляд, — грузно встав, Артуриус похлопал меня по плечу, — Ты понял что-то важное. Может и не то, что я пытался донести, но то, что пригодится именно тебе. Я доволен, ученик. Но если соберешься мне это показать также, как свою метлу или этого быка… то сначала, будь добр, нарисуй картинку. Для предварительного просмотра. Подобрее. Если бы я час не смеялся так, что аж до сих пор потроха болят, то не было бы у тебя ни быка, ни метлы этой твоей…
— Спасибо, учитель, — очнувшись, я искренне поблагодарил декана Боевой магии за его урок, — Я запомню этот урок. Навсегда.
— А большего я и желать не могу, — улыбнулся своей черной бородой Краммер.
Если вы спросите меня: «Джо, что такое справедливость?», то я смогу говорить об этом неделю без перерыва, доказывая, что никакой справедливости не существует. Хотя, кому это надо? Вы и так прекрасно знаете, что я прав. Справедливость — это успокаивающая химера, компромисс, выдумка и мантра, в самом лучшем из случаев, она — индустрия, а в худшем лишь ширма, в которую верят те, кому верить больше не во что. Именно поэтому я ни грамма не удивлен, что вчера разные там святоши озлобились на меня и хотели причинить, хотя я в их жизненных фейлах был ни разу не виноват!
Политика. Саломея Ивановна, опозорившаяся перед одним из молодых поколений магов — это эпический залёт, за который кто-то должен был ответить. Что делают люди, понимающие в политике, когда случается подобное? Они берут самую слабую, незащищенную и неважную жертву, кроваво расправляются с ней, назначая виновной во всех грехах, и её невинной кровью, смачно разбрызганной по всему, чему только можно, удовлетворяют возмущенные народные массы. Это не справедливость, это — экстренная мера.
Этой жертвой должен был стать я, но не стал. Время было упущено, страсти улеглись, иное объяснение было выдано учащимся массам, и пусть крайним назначили опять же некоего Джо, якобы заколдовавшего свои копии на дурное чувство юмора, но теперь на потрясающей красоты блондинку косились и думали нехорошее… а вот я смог без особых проблем начать свой новый трудовой день!
— Товарищи! В это трудное время, мы обязаны пойти на жертвы! Только совместно преодолевая препятствия, мы сможем достичь результата! Нет, победы! Нет! Справедливости! — важно вещал я из-за своего стола своим четырем молча слушающим доппельгангерам, — Работаем! Трудимся! Без эксцессов! Без выпячивания собственного «я»! Честным трудом и ровным профессионализмом отметем гнусные инсинуации и наветы, которыми изволили облить нас нечистоплотные товарищи!