Очень неприятная штука, скажу я вам. Для человека. При перерасчете на массу зловредного кота, и устроившего этот балаган — ОЧЕНЬ НЕПРИЯТНАЯ ШТУКА. Приблизительно такую же, насколько я понимаю, недавно чувствовал один осел в одном лесу под взглядом одной эльфийки… ну и под быком, разумеется. Одним.

В общем, Шайн выбегал первым, вопя как потерпевший с таким видом, что у меня свербящая боль в заднице прошла как по мановению волше… А, точно, рефлекторно развеял магию. Остальные, впрочем, не догадались. Так им и надо.

Только я подумал, что теперь можно будет спокойно поработать, как пришел следующий посетитель. Посетительница. Зловредная, мнительная и удивительно обидчивая бабка по имени Тиара Лонкабль встала у стеночки, неподалеку от двери, скрестила свои сухие старушечьи руки на своей чахлой груди, а затем принялась сверлить работающего меня гадким взглядом. Вот че бы ей раньше не зайти до того, как Верм колданул?

Понадоедав мне с десяток минут, Лонкабль достала трубку, закурила её, а потом подала голос. Внушительно так.

— Завтра, Тервинтер Джо… — обрекающе произнесла старуха, — … сюда пребудет верховная жрица пресветлой Лючии, её высокопреосвященство, святая Саломея.

— Очень рад за неё, — пробормотал я, продолжая делать занятой вид, — А мне какое дело?

— Никакого! — отрубила старая ведьма, — Так и должно остаться! Если по твоей вине с головы святейшей упадет хотя бы один волос, я на тебя обрушу такое, что ты и представить себе не можешь! Понял⁈

— С какой стати? — недовольно произнес я, поднимая голову, ни грамма не впечатленный бабкиным наездом, — С какой стати волос должен упасть? С какой стати ты предупреждаешь именно меня?

— Да…

— И с какой стати мне сама Лючия об этом не сказала? — продолжил я тем же ворчливым тоном, с искренним и глубоким наслаждением наблюдая, как опухает бабка от этих моих слов, — Виделись же, глаза в глаза, даром что вино не пили. Чего промолчала?

Удар был нанесен вовремя и очень точно. Сразу зловредной старушки отлились все мышкины слезы, с процентами, прямо как в микрофинансовой организации. За всю её подозрительность и ворчливость, за все наветы и прочую джигурду. Явление бога смертному в реальности — это не кот насрал, дорогие мои, это событие , затрагивающее всех верующих. Разумеется, если Лючии приспичило бы явиться простому смертному. У таких как я с богами совершенно иные отношения. Тем не менее, бабка в шоке, бабку можно выносить.

— Врешь… — жалкий, почти просительный сип.

— Зачем, мастер Лонкабль? — тяжело вздыхаю, глядя на совершенно ошеломленную магическую леди, — Я знаю, что вы меня недолюбливаете, но делаете это, потому что вам, как истово верующей, крайне тяжело смириться с наличием бесконечного числа миров и бесконечного числа богов в этих мирах. Тем не менее, я верю, что вы и пальцем не пошевельнете, пока ваши подозрения не подтвердятся. Следовательно, мастер Лонкабль, я вас нахожу совершенно и полностью безопасной по отношению ко мне, потому как ничего не затеваю. Врать вам, доверенному лицу моей нанимательницы , было бы преступно глупым занятием. Понимаете?