— Эх мужики… — разочарованно покачав головой и ушами, госпожа Редглиттер ушла спать.

Под башней продолжала бесноваться эльфийская дева, которую застали в самый неудобный из моментов её многотрудной жизни.

Утром, моргая вразнобой невыспавшимися и похмельными глазами, я диагностировал отсутствие агрессивной остроухой, совмещенное с отсутствием какого бы то ни было ущерба саду и огороду. Похвалив за это соседку, я повысил приоритет забора в собственных планах до максимума, а затем, позавтракав, вновь отправился на работу со своей командой.

Сегодня было, наконец-то, готово моё рабочее место! Оно было настолько прекрасным, что перед своим рабочим столом я обнаружил весь руководящий состав Школы, разглядывающий навороченное гремлинами. Наверное, в восхищении.

Даже я сам тихо постоял в сторонке, полюбовался.

Массивный стол в лучших традициях даже не советского Политбюро, а английской аристократии, гордо возвышался над жалким просителем, подавляя его волю и обессмысливая жизнь мощными тумбами, отблеском дорогого лака на дереве и символами Лючии и Школы. Тем, кого подобное не смогло бы подавить окончательно, предполагалось познать собственное ничтожество при виде двух мощных стопок древних и определенно мудрых книг, установленных на столешнице. На каждой стопке еще сидела свеча в подсвечнике, яркая такая. Моё чересчур молодое (но справедливое!) лицо разглядеть было не так уж и просто, но и не нужно. Вместо него посетителям библиотеки предполагалось любоваться на величественнейшего Вермиллиона, застывшего в смерче книг. И вопиять, разумеется, своими жалкими гласами, мольбы о снисхождении и учебниках.

Очень внушительно, да. Слегка портил картину восседающий на столе Шайн, рассматривающий визитеров Библиотеки как некую мерзкую субстанцию, но, с другой стороны, он худо-бедно меня замещал. Ах да, где бронзовая табличка «Заместитель Библиотекаря»? Не сделали еще? Вот засранцы…

— Джо, тебе не кажется, что это уже перебор? — задумчиво пробормотал ректор, как-то заметивший скромно стоящего (и восхищающегося мной) меня.

— Перебор? — хмыкнул Краммер, — У меня дома так же! Но без Вермиллиона, конечно…

— Эти декорации, магистры, предназначены для дураков и негодяев, — подал я голос, — Вы не относитесь ни к тем, ни к другим, поэтому не видите в них смысла.

— Это ты как меня сейчас назвал⁈ — тут же злобно прищурился декан Боевой Магии, разворачиваясь ко мне бородой и пузом.

— А вы причем? — тут же удивился я, — У вас мебель, а у меня декорации! Вон, даже кот понимает.

— Ничего я не понимаю! — тут же отозвалось зловредное животное, — Я просто так здесь сижу!