— Кто же такой добрый назвал меня? — спросил он.

— Перед отходом поезда четверо моряков доставили вас прямо сюда, в купе. На руках внесли. Сказали, что товарищ, то есть вы («товарища» земгусар опят взял в кавычки) немножко не рассчитал, но к утру будет как огурчик.

— Как огурчик… — только тут до него дошло, что сидит он в нижнем белье, впрочем, отличном белье — шелковые чистенькие полукальсоны и нижняя сорочка, тоже шелковая. Откуда?

— Значит, моряки… — протянул он, не зная, что еще сказать.

— Они! Очень, знаете ли, серьезные моряки, из флотского отряда самого Троцкого. Внесли, уложили, и поручили мне приглядывать за вами до самого до Севастополя.

— До Севастополя?

— Именно. Наш поезд идет прямиком в Севастополь, город русской славы!

— Но… Но как? В Крыму — Врангель!

— Совершенно верно, Врангель. Но мы, в смысле поезд и его пассажиры, — это международная миссия! Лига Наций и Красный Крест! Экстерриториальность! Как знаменитый запломбированный вагон семнадцатого года, — лицо земгусара покраснело, коньяк попал в то самое горло.

Однако! В Севастополь в одних кальсонах?

За окном — обычная российская чушь и дичь.

— Мы — между Петроградом и Москвой, — сказал земгусар. — Идём без остановок, только водой заправляемся.

Он попытался вспомнить вчерашнее. Лара… Вчера была Лара! В сером автомобиле они приехали во дворец… Во дворец Зубова, фаворита Екатерины! Потом… Потом Лара налила бокал вина, какого-то особенного, из царских подвалов, он выпил, и…

И больше ничего.

Совсем-совсем ничего?

Не помнит. Только сон городничего — две крысы неестественной величины, пришли, понюхали — и ушли.

По-своему истолковав его молчание, земгусар взялся за флягу:

— Желаете ещё?

Он желал, о, как он желал!

— Нет, благодарю. Меня так в белье и принесли?

— В белье. Но — ваша одежда в шкафу, ваш чемодан в рундуке, а ваш портфель — вот он, — попутчик жестом фокусника достал портфель откуда-то из-за спины. — Велено вручить под расписку.

— Расписку?

Попутчик опять же из-за спины достал старый номер «Нивы», раскрытый на его давнишнем рассказе:

— Напишите что-нибудь, пожалуйста. Как писатель читателю.

Это он может, к этому он привык. Только чем писать?

— А вот карандашик!

Действительно, на столике лежал карандаш. Острозаточенный жёлтый восьмигранник, «кохинор».

Он написал стандартное «От автора на добрую память», поставил дату и расписался.

— Теперь — раздача слонов, — земгусар раскрыл портфель. — Смотрите, что передала вам фея.

— Какая фея?

— Не знаю. Моряки поручили сказать именно так, слово в слово: передала вам фея. Итак, первое — он достал из портфеля кожаный мешочек, и опустил на столик у окна. Мешочек звякнул.