Но это что касается произошедшего.

А вот что до итогов этого произошедшего, то они примерно такие: у жён этого мужчины проблемы, потому как из рода они уже выйти никак не могут, но при этом и наследника никто из них не родил — у них всего лишь по одной девочке на каждую из жён, ввиду чего унаследует род младший брат покойного, что вряд ли будет заботиться об этих девушках и их девочках; а девушки же, вроде Евы, что были с ним лишь обручены, в итоге вновь стали свободными, вот только, в отличие от Евы, что сохранила свою невинность, о чём публично уже успел заявить её род, другие девушки, увы для них, невинность не сохранили, отчего им теперь устроить свою личную жизнь будет очень и очень трудно — и даже в своём родном роде к ним теперь, вполне вероятно, будут относиться как к прокажённым.

И хоть раньше бы я точно несколько опечалился, услышь подобную неприятную историю, но нынешнему мне, увы, на это совершенно всё равно. А потому меня, сидящего за столом и наблюдающего, как девушки заканчивают с финальными приготовлениями, заботило в этот момент лишь одно: почему Ева пришла сюда?

Вернее, она пришла к Агнэс. Но пришла именно в тот день и мгновение, когда я вышел из комы. Хотя приехала она в эту Империю уже чуть более недели назад.

А потому из этого исходит вполне очевидный вопрос: это такое невероятное совпадение или же нет?..

— А точно стоило так заморачиваться над всем этим?.. — неуверенно спросил я, глядя на весь стол, забитый доверху различными изысканными блюдами.

— Эди, конечно же да! — ответила мне Ева, наконец вместе с остальными девушками сев за стол. — Пока мы ехали сюда, мне рассказали, что ты, оказывается, целых четыре месяца лежал в коме! Честно говоря, когда я это услышала, я так разволновалась!..

На удивление, не считая членов семьи Агнэс, она была и остаётся единственной, кто называет меня сокращённо-ласковым «Эди». И хоть в обычном случае я бы никогда не подумал, что за этими её словами может что-то скрываться, но сейчас, когда её будущий муж погиб в столь странных обстоятельствах и она появилась в моём доме прямо в тот момент, как я проснулся, не сомневаться в искренности её слов попросту невозможно.

— Да ладно?.. — усомнился я в её словах.

— Ты мне не веришь?.. — расстроилась она. — Мы же были так близки…

— Шесть лет назад…

— И что⁈ Это же не имеет разницы… Главное — то, что между нами тогда было… Разве нет? Или это потому, что тогда всё так закончилось?..

— Как это «так»? — неожиданно спросила Алиса.

И судя по её растерянному лицу, когда на неё посмотрели все собравшиеся за столом, у неё это вырвалось случайно, в порыве чувств. И прежде, чем Алиса успела засмущаться оттого, что при семье Агнэс перебила кого-то за столом, я сразу же перевёл всё внимание на себя, ответив её: