Теперь же пришлось нырнуть в финансы по самую макушку. Просто не было другого выхода.

«Ты слишком стар, чтобы строить карьеру с низов и заводить ученические связи, — говорил отец. — Поэтому у тебя только один путь: стать незаменимым. Для этого придётся развивать соображалку».

Чтобы проиллюстрировать свои слова, он прикасался призрачным пальцем к своему полупрозрачному лбу.

«Некоторые дома передают рутину специально обученной челяди, — продолжал старый князь. — Большая ошибка! И слабость. Которую мы с тобой будем использовать».

Я соглашался. И продолжал осваивать азы, начиная с высшей математики: теория вероятности, теория хаоса, математическое моделирование… в другое время у меня бы просто голова взорвалась. Но теперь я мог и активно использовал специальные заклятия, улучшающие память и и скорость мышления. Такие были доступны лишь высшим волхвам, и то не отличались стабильностью. Но с моими способностями их действие становилось постоянным. Приобретённые под заклятием знания никуда не девались даже тогда, когда я переставал их держать.

«Мы будем двигаться постепенно, — говорил отец. — Начнём с самого низа. Тебе нужно подружиться с князем Деевым. Войдёшь в доверие. Он откроет путь на Казначейство, а за ним — дорогу к управлению Имперским имуществом, в ведении которого сейчас находятся наши предприятия. Тогда и только тогда мы начнём готовить возвращение нашего рода».

Я кивал, и снова возвращался к учебникам.

По сути, старый князь предложил другой путь к вершине. Который мы с Ратимиром не увидели, когда обсуждали этот вопрос.

То, что я узнавал об Имперской финансовой системе, в целом соответствовало моим прежним представлениям. За исключением двух деталей, которые представляли собой своеобразные надстройки над открытой и общедоступной частью. Это специальные имущественные права благородных домов, которые учитывались в особом налоговом реестре и система наличных расчётов по закрытым сделкам между знатью. Я с ней уже столкнулся, когда расплачивался специальными слитками за право войти в Шатёр во время праздника. Впрочем, определяющего значения для экономики они не имели. Скрытой оставалась только сама знать и её особые права, но не базовые вещи. Иначе экономикой невозможно было бы управлять. И без того решения финансового регулятора временами вызывали недоумение среди специалистов-простолюдинов, потому что они не видели тех, в интересах кого эти решения принимаются. Но таких моментов старались избегать, поскольку они ставили под угрозу весь общественный уклад.

Днём я занимался с учебниками и на специально приобретённом по такому случаю ноутбуке. По вечерам мы встречались с Веданой. О наших отношениях графу мы пока что решили не сообщать. «Давай позже, когда всё утрясётся», — предложила она. И я согласился.