И оно поддалось! Остатки невесомого призрачного нечто развеялись по воздуху белесой пылью.
Изеслав дёрнулся. Остановил размах.
В его глазах ярость и смерть сменилась нарастающей паникой. Я ухмыльнулся, готовясь нанести удар, но тут мой оппонент неожиданно развернулся и со всех ног рванул вниз по тропе.
Некоторое время было очень тихо. Потом внизу, на пляже, взревел мотор аквабайка. Парень, которого Изеслав притащил в качестве секунданта, тревожно озирался по сторонам. Удрать вместе с приятелем он не сообразил или же не захотел.
Родовые духи-хранители Васильевых как-то вдруг потеряли чёткость и повернулись так, чтобы не смотреть в мою сторону.
— Эй! — окликнул их Любомир. — Он сбежал с поля боя! При свидетелях!
Один из духов повернулся, обречённо вздохнул и произнёс:
— Нет чести — нет рода. Отрок Изеслав Васильев лишён родового покровительства, отныне и вовеки, либо пока кровью не смоет позор.
Любомир улыбнулся.
— Так-то лучше.
Дух Васильевых снова повернулся в сторону, но вдруг замер. Осторожно посмотрел направо, в сторону вершины горы.
— Ох ты ж… — выдохнул Любомир, и встал рядом со мной.
— Что… что происходит? — жалобно спросил мальчишка-секундант, обращаясь к графу.
Тот же, как и Любомир, насторожено смотрел в сторону леса.
Я перевёл взгляд туда. И сразу увидел исполинскую чёрную фигуру, встающую над верхушками деревьев.
— Тихо, — сказал граф. — Велимир, ты чувствуешь что-нибудь?
— Я вижу, — шёпотом ответил я.
— Что видишь?
— Огромный здоровенный чёрный мужик поднялся над лесом, — продолжал шептать я. — У него лица нет, но, кажется, он на меня смотрит…
Родовые духи-хранители, включая Любомира, молча склонились.
— Чернобог… — сказал Ратимир. — Видать, время пришло наше.
Он развернулся в сторону леса, выпрямил плечи. Несостоявшийся секундант тем временем повернулся и вроде как навострился бежать. Граф остановил его, схватив за руку.
— Даже не думай, — твёрдо сказал он. — Покажешь спину Чернобогу — станешь заложным духом, не примут тебя на полях.
Фигура тем временем приближалась. Странное дело, но страшно мне не было. Видать, сказывался только что пережитый стресс. Я ведь действительно приготовился убить или умереть.
По мере приближения к нам, фигура уменьшалась в размерах. Наконец, тот, кого граф назвал Чернобогом, встал напротив меня.
Черная фигура протянула руку и коснулась ладонью моего лба. Я ощутил тепло, будто бы от живого тела. А ещё в груди возникло странное ощущение правильности. Будто меня на что-то благословили.
Я чуть склонил голову, вроде как кивнул в знак согласия. Чёрная фигура развернулась. А потом исчезла, развеявшись в воздухе.