— Это точно то место? — спросил я, оглядываясь вокруг, когда Ратимир закончил со швартовкой.

— Точно, — кивнул он. — Тут больше нигде пришвартоваться невозможно. А ближайший просёлок заканчивается в пяти километрах.

— Хорошо, — кивнул я.

— Пойдём, площадку посмотришь. Ты прибыл первый, у тебя, выходит, преимущество.

«Площадка» оказалась небольшой, но удивительно ровной поляной, с трёх сторон ограниченной лесом. Четвёртая сторона выходила на десятиметровый обрыв над рекой.

— Как ты понимаешь, нужно внимательно следить за перемещениями, — сказал граф. — Думать наперёд. Не давать себя прижать, если бой затянется.

— Понял, — кивнул я.

Где-то внизу послышался резкий визг мотора.

— Пижон, — выдохнул граф.

Я подошёл к краю поляны и взглянул на берег, где был пришвартован катер. Тут оказалась удивительно хорошая акустика: плотный воздух доносил до верха каждый шорох с берега.

Рядом с нашим катерком выскочил на берег двухместный аквабайк, окрашенный в кричащие кислотные цвета. С него спрыгнули двое: первый в гидрокостюме, второй — в рубахе, очень похожей на ту, что была на мне. Вторым был, разумеется, Изеслав, а вот первый, судя по всему, избранный на роль секунданта, оказался мне незнаком.

— Вот увидишь, я убью его, — услышал я, когда замолк движок аквабайка.

— Слушай, ну моё мнение ты знаешь — договорились бы полюбовно и разошлись, — миролюбиво ответил секундант. — Он здоровый. Как бы сюрпризов не было.

— Я навёл справки, — ответил Изеслав. — Он похоже из этих психов-отшельников. А они обычно не утруждают себя боевой учёбой.

— Ну смотри сам… и чего ты так на него взъелся?

— Он мне напомнил того смерда, — с яростью в голосе сказал Васильев младший. — У них глаза такие же. Будто заклятье какое меня преследует! Ненавижу!

— Ты сейчас серьёзно, про заклятье? — насторожился секундант.

— Да! Нет… не знаю… — ответил Изеслав.

Потом они зашли по тропинке, ведущей наверх, за поворот и я перестал слышать их разговор.

Обернувшись, я увидел рядом с собой Любомира.

— Слышал? — спросил я его.

— Угу, — нахмурившись, кивнул он.

— Может, сказать Ратимиру, чтобы не предлагал мировую? — спросил я.

Граф отошёл к дальнему концу поляны, туда, куда выводила дорожка с берега. Готовился встречать оппонентов.

— Не надо, — ответил Любомир. — Всегда есть шанс, что он в последний момент одумается. Но сам будь готов бить наверняка.

— Понял, — кивнул я, чувствуя, как частит сердце.

— Бей в висок. Мой тебе совет, — сказал Любомир. — У тебя лучше всего получается.

— Хорошо.

«Ну вот, — подумал я про себя, — вот та самая черта. Сегодня или я убью, или меня убьют».