До меня постепенно начинало доходить, что всё это серьёзно. Этот малолетний подонок действительно может меня убить сегодня вечером. А я оказался совершенно не готов к такой жизни. И Любомир никак не сможет вмешаться, и заклятия использовать нельзя…

Я сглотнул.

— Молодец, — кивнул Ратимир. — Хорошо держишься! Всё-таки благородная кровь есть благородная кровь… так вот, на случай если в начале схватки вы не убьёте друг друга, и ты почувствуешь, что противник готов свести поединок вничью, надо выучить ещё несколько ударов. Они болезненные, ведут к потере сознания, но не убивают.

С меня сошло ещё семь потов, пока небо не начало окрашиваться в золотистый свет. Но вот, наконец, Ратимир сказал:

— Ну всё, пожалуй. Мы сделали, что смогли. В душ и собираться. Одежда для поединка уже в твоей комнате, я распорядился.

— Одежда? — переспросил я. Честно говоря, удобный спортивный костюм, который мне выделил граф из своих запасов, меня вполне устраивал.

— Конечно, — кивнул Ратимир. — Это же кулачный бой. Поэтому только рубахи.

— Ясно, — вздохнул я.

— Не задерживайся, нам ещё до места добираться.

В своей комнате я тщательно вымылся и почистил зубы. Подумал о том, не сбрить ли бороду — но не решился. Это долго, да и борода может быть полезна, удар смягчить. Она ведь достаточно густая. Покопавшись в шкафчике возле раковины в поисках маленькой расчёски, которой можно было бы расчесать бороду, я обнаружил целый арсенал мужской косметики, в том числе специальное масло.

С ощущением полной чистоты и порядка я вышел из санузла.

Любомир стоял возле окна и задумчиво глядел в сад. Я подошёл к нему.

— Ну что, пора? — спросил я.

— Пора, — кивнул он.

— Ты… пойдёшь со мной?

— Конечно. Во время таких поединков духам запрещено вмешиваться. Но все как правило находятся рядом. На случай, чтобы… — он осёкся.

— Что? — спросил я.

— Чтобы было легче уходить, — ответил Любомир.

Я поджал губы и поначалу хотел промолчать. Но потом всё-таки спросил:

— Что будет, если я погибну?

— Ты не погибнешь, — твёрдо ответил он.

— Тоже хочу в это верить, но…

— А что мешает?

— Не знаю, — честно признался я. — Знаешь… у меня в жизни вообще часто так бывало: вроде налаживается всё, подъём в карьере, деньгах, а потом — бах! И за секунду ничего нет. В общем, мне кажется, это всё слишком хорошо — всё, что со мной случилось после встречи с тобой.

Любомир неожиданно засмеялся. Совершенно искренне, задорно.

Я же только развёл руками, не зная, как на это реагировать. Нервное у него, что ли?

— Ну ты даешь, братишка! — сказал он, успокаиваясь. — То есть, весь тот трэш, что творился с тобой до сих пор, ты считаешь отличной жизнью? Слушай, с таким настроем ты точно победишь! Не сомневаюсь даже!