— Но башни никогда не открываются! — выкрикнул кто-то из зала. — Вы лжёте!
Рэй даже не повысил голос.
— Башни открываются только перед по-настоящему любящими парами, — сказал спокойно и повернулся ко мне, одарив тёплым любящим взглядом.
— Перед теми, кто любит и верит, несмотря ни на что, — добавила я, сжимая его руку и всеми фибрами души посылая свою любовь. — Рэйчер любил меня, даже когда все считали меня погибшей. Он не верил, что я исчезла безвозвратно и навсегда. Он много лет хранил свою любовь в сердце. И я тоже люблю его. Очень.
Я делаю вдох. Меня переполняют чувства.
— Он моё небо. Моё дыхание. Мой любимый драк, — заканчиваю шёпотом — только для него. И касаюсь пальцами серьги в ухе. Той самой.
Он — мой свет. Свет, который он однажды подарил мне, и который я всегда буду возвращать ему.
Люблю его. Всем сердцем.
— Простите, эрри, — раздаётся новый голос, и в нём снова скользит цепкая, неприятная въедливость. — А как вы тогда объясните разговоры, появившиеся несколько недель назад? О том, что белая драконица разрядами магии пыталась убить обычных людей?
В зале повисает тяжёлая тишина.
Рэйчер хмурится, подаётся вперёд, но я испуганно сжимаю его руку.
Эта история не должна была выплыть. Она должна была навсегда остаться под грифом «секретно».
Сердце ухает вниз.
Я уже открываю рот, но неожиданно слово берёт Эдвард.
Он широко улыбается. Так спокойно и уверенно, будто весь вечер ждал именно этого вопроса.
— Не стоит верить всем сплетням, — говорит легко. — Я лично присутствовал при тех событиях и могу гарантировать: никто из людей не находился в опасности.
Газетчики переглядываются и качают головами. Не верят нам.
В зале нарастает шум.
— И что же тогда происходило? Можете объяснить? — громко спрашивает один.
— Или это тайна? — поддерживает другой.
— Никакой тайны нет, — улыбается брат. — Это как раз и является второй сенсационной новостью. Дело в том, что в драках магии значительно больше, чем в драконах. И они способны делиться ею — излишками, естественно — в любое время.
Газетчики торопливо начинают делать записи.
— А чем это поможет обычным людям, каких на планете большинство? — снова спрашивает первый. — Магия, за небольшим исключением, доступна только эррам и обеспеченным геранам.
Папа качает головой и подаётся вперёд.
— Если драки на Тэрии возродятся, уровень доступной магии возрастёт настолько, что цена на штоксы упадёт в десятки, а то и в сотни раз.
Все восторженно охают.
— А мы, как потомственные артефакторы, — Эдвард кладёт руку на плечо отца, — уже сейчас можем заявить: в наших лабораториях находится множество схем и разработок артефактов, предназначенных именно для людей.