— Ох, да! Он прекрасен! — восклицает мама. — Я бы тоже хотела прогуляться… — она замолкает, кидая взгляд на черноволосого мага, — но ты, наверное, давно не виделась с женихом, а я… У меня ещё столько дел и... Ох, Мари, тебе же нечего надеть! — она всплёскивает руками. — Нужно срочно заказать тебе платья. А ещё…
— Мам, — прерываю её, кладу руки на предплечья, — спасибо тебе.
— За что? — она смотрит на меня своими невозможно зелёными, всё понимающими глазами.
— За то, что ты… вы с папой у меня такие, — обнимаю её.
— Да что ты, милая. Я так счастлива… — мама смахивает с ресниц крохотные слезинки. — И за тебя, и за Рэйчера, и за всех нас, — она качает головой. — Я уже потеряла надежду, что моя дочь вернётся…
Некоторое время стоим, обнявшись, а потом мама просит у Рэя ещё немного времени и увлекает меня в гардеробную.
— Ты не можешь пойти в дорожной одежде, — заявляет она, а потому через полчаса выхожу в холл в новом платье и тёплом, отороченным серебристым мехом плаще.
Мама поправляет на мне ворот плаща чуть дольше, чем нужно, и взгляд у неё такой, будто она пытается незаметно задержать меня ещё на минутку. Я прекрасно понимаю, ей тоже хочется провести со мной вечер. Но она видит, как мы с Рэйчером смотрим друг на друга после такой долгой разлуки, и тихо отступает.
— Иди, — шепчет она, — он ждёт тебя. И так любит…
— И я его, мам… Тоже очень сильно люблю.
Выходим с Рэем из дома, неспешно бредём в сторону парка.
Сумерки окутали город, и он тонет в красивых разноцветных огнях витрин и ярко-жёлтом свете дорожных фонарей.
Внезапно сверху начинают сыпаться крупные пушистые хлопья.
— Ой, смотри, снег, — смеюсь, запрокидывая голову.
Подставляю ладони, ловлю одну снежинку губами, но она тут же тает, оставляя после себя мокрый прохладный след.
Рэй останавливается, разворачивает меня к себе. Он смотрит не на снег — на меня. Тёплые ладони ложатся на мои щёки, приподнимая подбородок, большие пальцы поглаживают скулы.
Снежинки падают, оседая на длинных ресницах мужчины. Рэй смаргивает их, не замечая. В чёрных глазах отражается столько эмоций, но он молча наклоняется ниже. И это, наверное, самое правильное, ведь любые слова здесь излишни.
Мы оба знаем, чего хотим.
Наш поцелуй такой нежный. Словно первый.
Скольжу ладонями по плечам, притягивая его ближе.
Внутри всё плавится и дрожит. И я дрожу.
Снег белой вуалью оседает на капюшоне и плечах, запутывается в волосах, но мы его не чувствуем. Мы вместе. Невероятно счастливы. И влюблены.
Долго-долго стоим, прижавшись лбами, а потом переплетаем пальцы и идём дальше.