— Конечно-конечно, — слышу ответ, подтягиваюсь на руках и сажусь.
Пристально разглядываю приближающегося ко мне мужчину.
Какой же он красивый.
Ух, знал бы он, что я сейчас хочу с ним сделать.
А чего тянуть? Я ему сейчас все свои желания продемонстрирую.
Хватаю Рэя за руку, утягивая рядом с собой на диван, а потом быстро запрыгиваю сверху, седлая своего драка, и кладу ладони ему на плечи.
— Рэюшка… — хищно улыбаюсь, наклоняясь ближе.
— Тише-тише, милая. Потерпи немного, хорошо? — одним быстрым движением он укладывает меня обратно и придерживает за плечи, не давая встать. — Скоро тебе помогут.
Следующие десять минут я, не прекращая то обиженно щуриться, то глупо хихикать, то откровенно ржать, несколько раз пыталась поцеловать крепко удерживающего меня Рэя, дважды хотела снова его оседлать и один раз, всё-таки вырвавшись, почти станцевала не совсем приличный танец.
В отличие от мужчины, который старался дозваться до уехавшей кукушечки, не дать случиться непоправимому и не сделать больно одной обезумевшей девице, мне было нереально весело.
Творимые мной безобразия немного поутихли, только когда в комнату быстрым шагом вошёл седовласый мужчина.
— Меня зовут геран Зиртс, — представляется он, снимая плащ и вешая его на спинку стула. — Что случилось с юной ге́рой? Герана Камилия сказала, аллергия на чай.
Он протирает руки салфеткой и приближается ко мне.
— Не совсем, — хмурится Рэй, придерживая выворачивающуюся и хохочущую меня, пока лекарь пытается посветить мне в глаза фонариком. — Скорее, неадекватная реакция на некоторые составляющие заварки. И девушка — эрри.
— Отлично, — нисколько не удивившись, геран Зиртс проверяет пульс и всё же бросает короткий взгляд на мои бесколечные пальцы.
Хихикаю и многозначительно шевелю ими перед носом Рэя.
— Хочу колечко, — тяну капризно.
— Мари, посиди тихо минутку, — он целует меня в висок.
— Ладно, — киваю с неохотой. — Но за это ты купишь мне колечко. И поцелуешь. По-настоящему.
— Конечно, — совершенно серьёзно соглашается Рэй. — У тебя будет столько колечек, сколько захочешь.
— А поцелуев? — картинно хлопаю ресницами.
— Ещё больше.
Класс!
Сажусь смирно, мечтательно закатывая глаза, и даже убираю руки с его крепкой груди, складывая их на коленях, хотя удержаться и ещё раз не прощупать литые мышцы нереально трудно.
Немного приподняв мою тунику и приложив к груди кардиомагиулятор, лекарь долго следит за показаниями.
— Как же так, эрри? Вы не знаете, что вам можно, а что нельзя? — качает он головой, поднимает мою руку и надевает на указательный палец небольшой прибор, чем-то похожий на земной пульсоксиметр.