Допиваю воду и верчу в руках пустой стакан. Ещё попросить или хватит пока?
— Раздетая шла? — не унимается молодая кухарка, сверля меня недоверчивым взглядом.
Понимаю. Я бы тоже так смотрела на девушку, которая полуголая бродит по городу. Если у нас… то есть на Земле это в порядке вещей, то на Тэрии подобный наряд просто неприемлем.
— Ларыся! — резко одёргивает Ганна. — Не суди о других по себе.
Она забирает из моих пальцев стакан и ласково поглаживает по плечу.
— А ты не обращай внимания. У Рыськи язык длинный, а ум короткий.
— А что я такого спросила? — огрызается та, но больше с вопросами не лезет.
Ганна отходит и начинает быстро накрывать на стол.
— У тебя что-то случилось? — спрашивает она, кивая мне сначала на умывальник, а потом приглашая сесть. — Напали? Ограбили?
Хватаюсь за подсказку двумя руками и, пока ем вкусные густые щи из свежей капусты, плету грустную историю о том, что я — круглая сирота, дом в деревне сгорел, вот и пришлось собрать в узелок всё, что уцелело да податься в город на заработки. Доехать до города денег не хватило, поэтому последний день я шла пешком, а по дороге решила искупаться в пруду недалеко от города. Разделась, а когда вышла из воды, вся одежда и узелок пропали.
— Во даёт! — как-то странно хмыкает Рыся, то ли жалея, то ли искренне удивляясь моей бестолковости.
— Вот паскудники! — возмущённо всплёскивает руками Ганна. — Чтоб их нечистый одолел!
При этом ни одна из них не прекращает работу: ножи стучат по разделочным доскам, а нашинкованные овощи отправляются в кастрюли и на сковороды.
— И где ж ты эту одёжку взяла? — не унимается Рыся, вцепляясь в меня цепким взглядом. — Чай, с огородного пугала сняла?
Едва не давлюсь щами.
Это с чего она так решила? Потому что шорты внизу с лохмотьями, футболка надорвана на плече, а на белых кедах шнурки разного цвета — один красный, другой зелёный? Так это такая мода на моей… в другом мире.
Откашлявшись и вытерев выступившие слёзы, сосредоточенно киваю.
— Да. Пришлось. Не голой же мне ходить. А за помощью обратиться не к кому.
— Ах ты, бедняжка, — сочувственно вздыхает Ганна и двигает ко мне тарелку с тушёными овощами и мясом. От блюда поднимается аппетитный пар. — И податься тебе, выходит, некуда?
— Некуда, — снова киваю, и ведь даже не вру.
Смотрю на тарелку с мясом.
Я уже объелась. Щей налили столько, будто ждали троих, а пришла только я. Но отказаться не могу — неизвестно, когда в следующий раз удастся поесть. Дракону в этом плане проще: ему еда всегда найдётся. Бесплатная и круглосуточная.
Вот только обращаться в Белоснежку я пока не планирую. Высший сказал идти к людям, я пришла.