— Помогите… — внезапно доносится едва слышное.
Замираю, инстинктивно сжимая через ткань кармана медальон. Страшно так, что коленки подрагивают. Может, надеть медальон и улететь?
— Помогите…
Почти сразу сваленные в кучу возле мусорных баков коробки едва заметно шевелятся, и до меня доходит.
Подбегаю к коробкам, раскидываю и обнаруживаю под ними старика.
— Что с вами случилось? — опускаюсь, осторожно приподнимаю его голову.
Кожа на голове рассечена, кровь запеклась на лице и шее. Старик стонет, пытается что-то сказать, но я не понимаю.
— Леа… ле… а…
— Кого позвать? Полицию? Лекаря? На вас напали?
Со страхом озираюсь. Проулок пуст. Если здесь кто и был, то давно убежал.
— Сердце… — едва слышно выдыхает старик.
Он на мгновение открывает глаза, но они почти сразу закатываются, кожа стремительно бледнеет, покрывается испариной, губы синеют.
— Эй, нет-нет-нет! Только не умирайте! — трясу его, не зная, что делать. — Слышите?! Дышите! Ну пожалуйста!
Старик едва слышно хрипит, а меня охватывает такая паника, что я готова кричать от страха и бежать куда подальше, не разбирая дороги.
Мне ещё никогда не было так страшно.
Судорожно осматриваюсь.
— Здесь есть кто-нибудь?! — кричу. — Помогите, человеку плохо!
Ответа нет.
Только теперь замечаю, что это тупик. С одной стороны высокий металлический забор, с другой — кирпичная стена и единственная дверь с облезлой табличкой «Служебный вход».
Подкладываю старику под голову пустую коробку, бросаюсь к двери и яростно молочу по ней кулаками.
— Эй! Здесь есть кто-нибудь? Откройте! Помогите! Тут человеку плохо!
За дверью слышатся приглушённые голоса, доносится едва различаемый звон посуды.
— Эй! — колочу ногами.
Задвижка, дверь распахивается, и на пороге появляется девчушка лет тринадцати. Испуганные глаза, на щеке след от муки, на голове сбившаяся косынка. Она машинально закидывает за спину длинную русую косу и насторожённо смотрит.
— Что случилось? Вы кто?
— Там мужчина умирает! — тычу пальцем в сторону баков. — Помоги! Позови взрослых!
Она переводит взгляд вслед за моей рукой, глаза испуганно распахиваются.
— Дедушка! — вскрикивает пронзительно и срывается с места, убегая вглубь помещения. — Мама! Скорее! Там дедушке плохо!
Через несколько секунд на улицу выскакивает просто, но аккуратно одетая женщина. Увидев старика, она бледнеет, прижимая руки к груди.
— Папа!
Подбежав к нему и увидев кровь, она бледнеет ещё больше.
— У него, кажется, сердце прихватило, — торопливо поясняю я. — А кровь… Это он ударился, когда падал.
— Мира, беги за маг-лекарем! — резко командует женщина и обращается ко мне: — Помоги занести его в дом.