До восемнадцати я служила в приграничье, там же впервые и повстречалась с вашей матерью. Как сейчас помню, высокая, сильная, верхом на своем стальном чудовище, она всегда шла первой, на острие атаки, ведя за собой элиту «Чёрной воды» — лучшее из когда-либо существовавших подразделений кавалерии, что мне доводилось видеть.
Даже и не упомню, сколько раз за последующие два года, она в своем самоубийственном стиле вытаскивала наши армейские подразделения из окружения и засад. Ещё через год мне частично удалось выплатить долг перед этой женщиной.
В тот день развернулось сражение у стен одной из приграничных вражеских застав, в планы командования входило разбить врага на поле брани, а после, воспользовавшись моментом, проникнуть в город с частями его бегущей армии.
— Так себе план, — усмехнулся Олег, заслужив одобрительную улыбку Хельги.
— Их армию мы разнесли в щепки, а вот при преследовании возникли проблемы. Стоило только нашей коннице сесть на хвост удирающей пехоте, как со всех сторон на них обрушился град стрел. Да не простых, а вот здоровых, как гномьи копья, — женщина развела руки в обе стороны продемонстрировав тем самым размер.
«Скорпионы», так мы их позже назвали, огромные арбалеты с не менее огромными болтами, что насквозь прошибали зачарованные латы, которыми были прикрыты наши кобылы. Стоило подобной стреле попасть в человека, как того, а следом и ещё кого невезучего, могло с легкостью напополам расхерачить.
Эти имперские суки всегда были мастерами засад, но в тот день они переплюнули даже себя. «Чёрные» тогда добрую половину своих потеряли, задолбались потом средь кишок и потрохов конечности человеческие от конечностей лошадей отделять.
В общем, один из болтов угодил прямиком в скакуна Гаммы, стальная туша привалила свою наездницу, а враг, что уже долгое время охотился за «Чёрными», ринулся в контрнаступление, с целью добить потерявших преимущество и отбившихся от своих всадниц. Их было больше и среди них было несколько сильных магов, что отрезали путь отступления барьером, в который можно было войти, но не выйти. Я со своим десятком первой ринулась за Гаммой и её отрядом, и первой ворвалась в барьер.
Как сейчас помню, она одна, приваленная к земле, лишь одной свободной рукой, закованной в латы, отмахивается от трех ополченок, тычущих в её панцирную броню копьями в попытке нащупать брешь. Сейчас-то это даже и смешно как-то, но в тот момент нам обеим было не до смеха.
Ну, худо-бедно отбились. Там и помощь подоспела, в лице матери ныне почившей императрицы. Заставу в тот день мы так и не захватили. Взяли в осаду, да пир устроили, после была церемония награждения, ваша мать меня к награде представила, и с её подачи меня зачислили в Алые плащи.