Первое — «право на свободное перемещение по столице» — очень глупое требование, которое он бы и так само собой получил в тот же миг после свадьбы. Разумеется, не в гордом одиночестве, но всё же.
Второе — «право на вмешательство в управления внешним кольцом трущоб» — вот это было одно из самых непонятных и сложных причуд, изъявленных парнишкой. Трущобами правили убийцы, работорговцы, бывшие авантюристы да и по большей части обычные преступники. Уже больше трех столетий этот район не подчиняется властям столицы, «они не трогают главные тракты идущие из города, мы не трогаем их» — это было главным условием.
— Слава богу, это всего лишь «право на вмешательство»… Так бы пришлось устроить бойню прямо в городе… — усмехнулась Ламия, вспоминая решительный и такой женственный взгляд парня, когда он с огнем в глазах обсуждал эту тему. Мальчику явно было не безразлична судьба столицы, от чего сердце девушки наполнялось непонятной детской радостью.
Третье: пара зданий в ремесленном квартале — это даже и просьбой назвать сложно, множество капризных дворян могло запросить целый район, где производись дорогие наряды, а тут сущая мелочь… «Продешевил?»
Четвертое: создание боевого ордена — очередная юношеская прихоть. Каждый раз после свадьбы в столице появлялся очередной «очень сильный и могущественный орден», подчинявшийся только воле принцев и императоров. Чаще всего в круги подобных боевых подразделений входили обычные подстилки, которые ублажали своего создателя, в моменты когда верная жена находилась в походе или в отъезде. Обычный придворный декор развлекательного характера — данная прихоть хоть и была немного противна Ламии, но все же её она тоже одобрила.
«Лучше я буду знать всех, с кем он спит, чем выискивать очередную дворянскую прошмандовку в нашем огромном городе» — рассуждала Императрица, чьё настроение резко пошло в гору после визита в «Змеиное логово».
— Мой милый Жак, скорей бы мы вновь с тобою встретились… — грустно вздыхала женщина, любуясь маленькими лучиками света, пробивающимися над пасмурным, затянутым тучами небом столицы.
— Что-то наши спасители не торопятся, — вглядываясь в хмурую даль, где вовсю бесновался океан, произнесла Баки.
— Непогода, морские чудовища, или треклятые русалы… — сплюнув на пол береговой таверны, произнесла Брунхильда. — Будь они прокляты.
— Морские чудовища и русалы? — побледнев, произнес пастырь, что сейчас обхаживал целительской магией оголенную спину Брун, которая в свою очередь, допивая очередную кружку эля в компании мечницы, так же отстраненно таращилась в уходящую даль безгранично огромной морской серости.