— Мой будущий император, я знаю, что у меня нет на это право, но прошу, позвольте моей младшей дочери править этим городом после нашей с Лилай смерти.
— Нет-нет, мама, ты же поняла, что совершила ошибку, просто извинись, Господин Жак добрый, он… — Взглянув в ледяные глаза Олега, девочка, вздрогнув, на коленках поползла к ногам мужчины.
— П-прошу, не надо, о-н-н-и исправятся. Мама сможет за всё заплатить. Обещаю, п-прин-ц. — заикаясь, взмолилась Лея.
— Какому наказанию подлежит правитель, предавший корону и народ? — Опустив взгляд на Лею, холодно спросил мужчина у девушки. Он не собирался убивать этого ни в чём неповинного ребёнка, лишать его титулов, земель и прочего. Денег, отложенных Лавандой, вполне бы хватило ей на безбедную и долгую жизнь, однако доверить город тому, кто закрывая глаза на все многочисленные преступления из-за собственных чувств, он тоже не мог.
— Прошу, не надо… — повторяла раз за разом Лея.
— Чёртова размазня, соберись ты уже, наконец! — грозно вскрикнув, произнесла Лаванда. — Хоть один раз в этой чёртовой жизни покажи всем, что ты — истинная дочь двенадцатой по счету правительницы города Лаим — грозной Лаванды.
— Каково наказание… — Хотел повторить вопрос мужчина, но это не потребовалось.
— Смерть. — Прервав принца, сжимая до скрипа кулаки и зубы, попутно пуская сопли и слюни, едва слышно произнесла Лея.
— Ты, будучи правительницей, к чему ты приговоришь предателей, я не слышу⁈ — Грозно и требовательно вскрикнула Лаванда.
После минутной паузы, утирая краснеющие глаза рукавами, Лея всё же поднялась с колен, взглянув на мать и сестру.
— Я — Лея Первая, будучи законной наследницей города Лаим, приговариваю свою мать Лаванду Двенадцатую, а также свою сестру Лилай Вторую к смертной казни через обезглавливание. — Произнеся эти слова, губки девочки вновь затряслись. Глядя на свою мать, в её глазах читался один единственный вопрос: «Мама, я всё сделала правильно?».
— Ха-ха, моя дочурка! — Усмехнувшись, произнесла Лаванда. — Молодой Господин, не хотели бы взять её в наложницы? Она у нас хорошо обучаемая. — В момент, когда её подняла с колен стражаница, на полном серьезе спросила женщина у Олега, на что тот лишь пожав плечами, ответил:
— Боюсь, что с она будет более полезной в качестве правительницы города Лаим. — Услышав эти слава, Лаванда тяжело сглотнула, а после, когда они поравнялись, тихо произнесла: — «Спасибо».
Как оказалось, старуха из восточного хранилища действительно была причастна к массовым хищениям зерна. В один день ссыпая налево, в другой день пополняя, она постоянно следила за тем, чтобы в городе всегда оставалось нужное количество запасов, которых при любом обстоятельстве должно было хватить до следующей жатвы. Лаванде было плевать на рабов, торговцев, другую знать и врагов, находившихся что с Запада, что с Востока. Единственное, чего она хотела, так это оставить после своего ухода детям право на лучшую жизнь.