«Ага, как же, с полной уверенностью могу сказать, не подоспей Баки и мальчишка в нужный час, красовалось бы её заурядное имечко на той же могильной плите, что и имена тех безродных воительниц, храбро отдавших свои жизни в последнем бою».
— Она не так проста, да и к тому же скрывает что-то, но я не могу понять, что именно, — сквозь зубы процедила Брун, даже не надеясь услышать поддержку со стороны святош.
— Инквизиторий, огромная община, созданная из хитросплетений заговоров, подоплек и разного рода тайн. Говорят, что те, кто много о них говорят или слишком много думают, счастливо и уж тем более долго не живут. Так что поаккуратней, подруга, — по-своему поняв слова Брун, предупредила Баки.
— Ладно, это всё мелочи. Брунхильда, можешь радоваться. Подкрепление, святое воинство, наконец-то прибыло! — сменив пессимистичное настроение на более приподнятое, произнес Густав. На что охотница, тяжело выдохнув, с облегчением закрыла глаза, а после радостно и коротко произнесла:
— Наконец-то.
Скрыв своё присутствие, подслушивая и прибывая всё это время за закрытыми дверьми, инквизиторша нервно скрежетала зубами. Не в силах в порыве злости сдержать демоническое естество, сквозь большие и мозолистые руки женщины проступили длинные чёрные когти. Время этого тела, как сосуда, было уже на исходе. К тому же, бой с демоном сильно истощил человеческий ресурс, отведенный слабому духом телу.
Грёбаная охотница с её чёртовым оберегом, она слишком много думала, слишком много знала и видела, ещё играла не по её правилам и сценарию, непослушная девчонка. Если бы не пришедшие так не вовремя церковники, одной проблемой стало бы меньше. Убить их всех, а после вернуться одной — значило бы возвести вокруг себя лишнее внимание и подозрения, коих вокруг этого тела было и так немало, а завладеть одним из них было бы слишком долгим и рискованным делом, ведь демоны уже вышли на её след, а трансформация и обработка воспоминаний отняла бы слишком много сил, сделав демонессу крайне уязвимой.
Раздумывая над новым планом и своими дальнейшими действиями, оболочка неосознанно разгуливала по резиденции, то и дело кидая мечтательные взгляды на море.
Где-то там, внутри угасающей души Беатрисы Ван Коф, сидело страшное существо, что, поедая воспоминания и ресурсы мертвого сосуда, размышлявшего, мечтавшего и верящего в то, что ещё живо, медленно и томительно ожидала судного дня Абадахида. Дня, когда она сможет покинуть это проклятое место и остров, на котором несколько тысяч лет назад она и встретила свой последний день на свободе.