Из штабной палатки выскочил Иверзев. Начальник штаба бледен. Всю кажущуюся интеллигентность растерял, кроет бойцов матом:

— Отставить! Прекратить! — орет он.

— А что делать-то⁈ — спросил долговязый сержант.

— На стоянке есть три разбитых «ТБ»![11] — старший лейтенант нервно жестикулирует. — На них установлены спарки авиационных «Дегтяревых»! Снять и оборудовать нормальные огневые точки!

— А он молодец, соображает, — к нам подошел Демидов.

— Вань, а что командир думает? — спросил я.

— Подвешиваем бомбы и взлетаем, — сообщил он. — Если прорвут фронт, куда нам податься?

— Не понял? — Синченко задержался у своего «ишачка» и, спеша к нам, услышал только последнюю фразу. — А Ржев? Там же есть аэродром!

— А самолеты? — задал встречный вопрос Иван. — Самолетов-то на нашем аэродроме полно! Сжечь? Такого приказа не поступало. Бросить? Тоже нельзя.

— Так что делаем? — переспросил Николай.

— Летим на прикрытие войск, — ответил ему Демидов.

Я взглянул на небо. Дождь вроде бы прекратился, вокруг немного просветлело. Облачность поднялась чуть выше. Примерно метров до четырехсот. Теперь можно и повиражить у земли.

Из штабной палатки вышел Земцов. Наверное, разговаривал с кем-то из командования. Выглядит сосредоточенным.

— Живее! — окриком подстегнул он техников и оружейников. — К нашему возвращению быть наготове для дозаправки и перезарядки!

— А если немцы? — осторожно уточнил старшина Потапов.

— Держать оборону! На земле командует Иверзев. Все вопросы к нему, — капитан подошел к нам. — Взлет по готовности! В первую очередь работаем по танкам! Нельзя допустить прорыва фронта! Расходуем боекомплект и сразу же назад на перезарядку! Захаров, Скворцов, приглядывайте за небом. Вам приказываю оставлять немного патронов на случай, если вдруг появятся «мессеры»!

Под крылья моего «МиГа» уже подвешивают «ФАБы».

— Всё, по машинам! — коротко скомандовал Земцов.

[1] Обычно штатная эскадрилья насчитывала десять самолетов — три звена и машина командира.

[2] РСИ-3 (обр. 1940 года). Приёмопередающая коротковолновая радиотелефонная станция, применялась на самолётах истребительной авиации. Дальность приёма радиосигналов зависела от различных факторов. С однотипными самолётными радиостанциями она могла достигать 30 км, с наземными радиостанциями типа РСБ-Ф — около 50 км.

[3] Цвет дыма при взрыве зенитных снарядов может быть разным, в том числе белым и чёрным, из-за состава взрывчатки. Кроме того, цвет дыма может зависеть от направления освещения.

[4] «Иванами» немцы называли «МиГи». «И-16» еще со временен боевых действий в Испании за очень высокую маневренность они прозвали «Ratte», что означает «крыса».