Прямоходящие чудища, прибежав на поляну, полезли в человеческий круг. Разобравшись в причине криков, нелюди сделали очевидное — силой вырвали детское тельце у матери и утащили с собой. Через несколько ударов сердца булькающие рыдания женщины заглушил громкий, полный отвращения, многоголосый стон, грянувший над поляной, когда один из нелюдей, походя, бросил маленький трупик в сторону охранявших пленников тварей. Сразу два зверя, кинувшись с разных сторон, вцепились в нежное мясо. Пара мгновений, и твари закончили трапезу, в очередной раз явив родичам судьбу тех, кто рискнул бы бежать.
Удрученные люди молчали, стараясь осмыслить увиденное. Гнев и страх боролись за первенство в душах родичей. И без того отвратительные во всех отношениях чужаки в глазах пораженных людей опустились значительно ниже любого ужасного зверя. Зубастые прислужники — и гиганты, и те, что поменьше, были просто животными — хищными, агрессивными, ненасытными, но все же понятными. Черные же хозяева своры осмыслению не поддавались вовсе. Просто в голове не укладывалось, как этих извергов вообще земля носит! В таком прекрасном, полном жизни и радости мире, каким он был прежде, желтоглазым пришельцам не было места. Но мир изменился…
Арил не забыл этот случай и мысленно часто к нему возвращался, снова и снова переживая былые события. Такие ныряния в память не давали угаснуть тому всепоглощающему чувству ненависти, которое, зародившись при первом знакомстве с хозяевами орды, постоянно росло и крепло в сердце юного охотника. Арил уже осознал, что твари, показавшиеся ему когда-то чем-то похожими на людей, в своей извращенной сути были скорее сродни насекомым, чем человеку. Невероятно чуждые эти создания вызывали у парня такую ярость, что дисциплинированный разум с трудом умудрялся сдерживать сжимаемые до судорог руки, жаждущие лишь одного: задушить, разорвать, уничтожить ненавистных уродов. Либо они нас, либо мы их — всех, под корень! И иначе никак.
Безжалостный перст судьбы указал «капюшонам» на очередные шесть жертв. Стариков утащили. Родные поплакали. Жизнь пошла дальше. Как ни странно, но и Раст и Мараг, первыми заявившие о своей готовности к смерти, до сих пор оставались в живых. Раз за разом злой рок обходил этих мужественных старцев стороной, но количество дряхлых людей уменьшалось, и вероятность быть выбранным с каждым днем постоянно росла. Ужас когтистыми лапами все сильнее вцеплялся в людские сердца. Давеча одна из старух, прям во время последнего выбора, не смогла пережить столь высокого напряжения и рухнула замертво, когда поняла, что один из уродов лезет именно к ней. Этой женщине повезло — когда чудища принялись поедать еще не остывшее тело, ей было уже не страшно. Не страшно, не больно и все равно. Она отмучилась быстро.